Валихан Тулешов: Брусиловский, Затаевич и Бельгер – настоящие казахи

1
2093

В 2008 году известным философом Валиханом Тулешовым была дана первая позитивная формулировка национализма, которая сегодня хорошо укоренена в общественном сознании.

Валихан Тулешов, бывший сотрудник Фонда Первого Президента, профессор Международной Академии Бизнеса, чьи многочисленные идеи и предложения не только оригинальны, но и востребованы в обществе, в данное время находится в США. Поэтому есть повод обратиться с вопросами к философствующему исследователю.

Картинки по запросу валихан тулешов

Философ заменяет собой целую армию

– Расскажите немного о себе: из какой семьи, учеба и т.д. Есть ли «философские корни» в детстве?

– Я из семьи служащих. Мой отец Тулешов Утебалы из крестьян, рано лишился отца, когда тот пришел с фронта и умер от ранений, а потом и мать. Папа, после окончания зоовета, создавал совхозы в Чиликском, Енбекшиказахском районах, работал заместителем начальника райсельхозуправления в Чилике, был орденоносцем. На заре своей карьеры стал по приглашению Асанбая Аскарова работником Алматинского обкома партии и потом почти 20 лет руководил совхозом «Дружба» Каскеленского района.

Папа хотел, чтобы я был юристом, я сам же хотел поступать в МГИМО. Но когда мама заболела и я был вынужден быть рядом с ней после окончания школы, одна наша родственница, Мируерт Сагитова, настоятельно уговорила меня поступать на философское отделение ФЭФа КазГУ, которое я закончил с отличием.

Если говорить о «философских корнях», то, наверное, они есть у каждого казаха. Однако, как мне в шутку говорил Галымжан Жакиянов, я стал философом благодаря моей маме, которая из знаменитейшего и древнейшего рода найман, прославившегося в истории своим особенным метафизическим складом мышления.

– Ваше отношение к историософии?

– Самое прямое. Если учесть, что историософия есть философия истории, взятая в лицах и личностях, их идеях и концептах, то я практически не переставал заниматься такого рода исследованиями. Более того, последние полтора года я, вместе с академиком Абдумаликом Нысанбаевым, Айдаром Амребаевым и Ерболом Курманбаевым, являюсь исполнителем проекта по фундаментальным исследованиям МОН РК по историософии казахского народа, результаты которого мы периодически публикуем в открытой печати.

То есть, историософия казахского народа соответствует собственному времени системы и то, что она включает не только самые древние, но и самые современные идеи, говорит о том, что их внутренняя связь глубоко опосредована. Особенно остро это проявляется в переломные эпохи или так называемые «осевые времена», когда идет новое смыслообразование. Новые идеи и смыслы частью опровергают, а частью развивают исходное отношение: к примеру, ислам отчасти отменил, а отчасти укоренил тенгрианство, которое «ушло» в модели культуры казахов. Или как система прав и свобод личности сопрягается с идеей Жеруйык.

К сожалению, простому человеку трудно понять то, как Абай повлиял на Шакарима, на алаш-ордынцев. Или как казахская школа философии («Алматинская школа диалектики») способствовала появлению современного национального самосознания, кем стал Кант для казахов? Но элита, которая желает руководить государством, обязана это знать и понимать, она должна быть хорошо образована по-философски.

Философ заменяет собой целую армию. Если государство не может позволить себе иметь своих философов, оно вынуждено питаться «объедками с чужого стола», становиться духовной колонией другого государства, а народ становится «мертвым», не творческим, не самостоятельным, инертным и ведомым.

Мы живем в придуманном мире

– Интересна ваша оценка жизни в США. США и РК: что общего и отличительного? Небольшой сравнительный рассказ, детали быта, отношения между людьми и т.д.

– Разность между США и Казахстаном огромная. Мы в Казахстане как будто сидим в кинотеатре и смотрим очередную серию любимого фильма про то, как у них плохо или хорошо. У меня такое ощущение, что мы придумали себе жизнь, чтобы завидовать чужой жизни, закоснели в своих традициях, социальных инноваций критично мало. Ведь в США происходят такие общественные, политические и экономические процессы, которые формируют уже образ будущего. Элон Маск – создатель PayPal, Tesla Motors и SpaceХ – явное тому подтверждение.

Однако лидерство США в мире дается нелегко. Миллионы американцев и мигрантов трудятся по 10 и более часов в день, и я вам скажу, труд очень интенсивный. У нас в Казахстане так не работают. Здесь нет перекуров и перекусов, обед всего полчаса, отпусков в привычном смысле слова нет, так как большинство компаний частные и они гибко подходят к данному вопросу. It is America, baby!

Преобладает культура вины – кем бы ты ни был и чем бы ты ни занимался, если попался, то будешь отбывать наказание. Извините за каламбур: «Правоохранительная система работает право охренительно!» Но если не попался и проскочил – ты герой и тебя за прошлое никто не осудит. Неважно кем была Мадонна в молодости, важно – кто она сейчас!

Полиция вежлива, однако ни с кем не церемонится, суды быстрые и эффективные. Хорошие адвокаты обходятся в копеечку, так что люди предпочитают подчиняться закону. Люди уважают военных, полицейских, пожарников, водителей автобусов; отношение к людям, от которых зависит безопасность страны и граждан, подчеркнуто внимательное.

В стране, где миллиардеров больше всего в мире, предпочитают не бахвалиться своим состоянием, своими машинами или домами, свадьбами и застольями. Здесь никого ничем не удивишь, только обывателя или туриста. Ко всему очень ровное отношение.

Частное банкротство через 7 лет аннулируется, и вы снова можете брать кредиты.

В автобусе место, как правило, не уступают, здесь возраст и пол – не привилегия. Этому тоже есть объяснение. Здесь никто никому ничем не обязан!

Вопреки мнению о том, что американцы дураки, скажу, что дураки не смогли бы выстроить такую функционально мощную, могучую страну. Может быть, наоборот, это дураки все те, кто так думает? Потому что осуществляется громадный социально-политический и экономический переход в мире, и во главе этого перехода стоят именно США. Вот что творит настоящая свобода и демократия!

– Чем вы занимаетесь в США, довольны ли жизнью в этой стране, какова философская жизнь там?

– В США, Нью-Йорке, я учусь, делаю то, что умею: изучаю жизнь страны и людей. И я не мигрант.

Философской жизни в привычном для нас смысле слова в США нет, хотя существуют какие-то сообщества, особенно при университетах. Да и с точки зрения проблематики здесь совершенно иное, чем у нас. В глубине духовного мейнстрима, конечно, прослеживаются достижения европейской философии прошлых веков (аналитической философии), и в целом европейская проблематика, но с американским уклоном в модальный реализм, этический эгоизм, феминизм, философию сознания и прагматизм.

В целом же можно смело утверждать, что американская философия не имеет той степени фундаментальности и всеобъемлющего характера, как европейская, и естественно вынуждена сосредотачиваться на главном, особенно в проправительственных мозговых центрах. Конечно, вклад таких госслужащих, как Збигнев Бжезинский или Генри Киссинджер, в аналитическую философию бесспорен, однако их в США философами никто не называет. Даже недавно скончавшегося Элвина Тофлера, покойного Самюэля Хантингтона, а также здравствующего Френсиса Фукуяму за философов как-то не признают, хотя практически они ими являются. Их считают футурологами.

Брусиловский, Затаевич и Бельгер – настоящие казахи

– Всегда интересно движение к себе – «проблема души». Как Вы пришли к философии?

– В университете было простое поглощение знания, истории философии, прежде всего западной философии. И хотя я преуспел в этом и даже целых 3 года был стипендиатом единственной в Казахстане стипендии им. К.Маркса, защитив диссертацию в 1989 году, я не достиг должного. У меня были амбиции философа, но качества философа не было. Осознание философии, ее роли в жизни, понимание того, что философия есть живая наука, пришло гораздо позднее. Знания лежали в голове как будто книги в шкафу.

Мой универсальный метод вызревал довольно долго, так что я даже подумал, что надо оставить философию за ненадобностью, ведь синтетические суждения глобального фундаментального порядка денег ни тогда, ни сейчас не приносили. Но не тут-то было – философия не бросила меня. Только на рубеже веков, когда я занимался предпринимательством, спящая философская система во мне вдруг проснулась и стала отмечать несоответствие рисуемых образов жизни, моделей, способов управления в государстве и обществе, политике и экономике теоретическим позициям, постулатам и собственному нравственному выбору. Простое философское сознание сменилось самосознанием, которое стало выдавать определенный результат – научный продукт, статьи.

– Философские воззрения воплотились в жизнь?

– В итоге появился разработанный мной дискурс европейского пути для Казахстана вплоть до достижения членства Казахстана в ЕС и НАТО, который я активно продвигал вплоть до принятия государственной программы «Путь в Европу». Статьи в основном публиковались газетах «Республика», «Ассанди таймс», «Свобода слова», «Эпоха» и т.д.

И, видимо, это сыграло определяющую роль в популяризации этих идей, которые привели нас с Айдосом Сарымом к созданию «Европейского клуба Казахстана».

Далее, в период работы в Институте мировой экономики и политики при Фонде Первого Президента, мне пришлось активно заниматься «азиатским путем» как концептом не только внешней политики, ориентированной на активизацию роли Казахстана в восточном направлении и, в частности, роли Китая для развития Казахстана, а как внутренним, имманентным способом рефлексии, последовало открытие разности способов рефлексии – западного рационализма и восточного универсализма. Благодаря этому, я считаю, Казахстан заранее, задолго до России, предусмотрел «поворот на восток», хотя и полностью не воспользовался культурно-историческим и цивилизационным потенциалом восточного вектора позиционирования страны.

Приходилось много раз объяснять, что сокрытие смыслов многих практических вещей, будь то экономические проекты (ЕАЭС, Экономический коридор Шелкового пути и пр.) проистекает из-за непроработанности их в философских позициях. Например, хотя русофилы и китаефобы в Казахстане до сих пор процветают, тем не менее, государство внедряет стандарты развития и жизни государств ОЭСР, а не России или Китая. Если это не особая национальная стратегия, то что это?

Поэтому мной было обращено внимание к проблемам национализма. В 2008 году, кажется, в газете «Свобода слова» или «Тасжарған» мной была дана первая позитивная формулировка национализма, которая сегодня хорошо укоренена в общественном сознании, много людей сознательно называют себя националистами, хотя не все из них на самом деле являются представителями философского национализма.

Ведь принадлежность по крови не является основанием считать себя подлинным патриотом и приверженцем нации. «Бытовой» казах весьма далек от творчества казахскости, если только и умеет говорить на казахском. Чтобы быть националистом, надо открывать потоки, как Е.Брусиловский, А.Затаевич, Г.Бельгер и другие настоящие казахи. И мне это также приходилось не раз объяснять в прессе.

Картинки по запросу затаевич

Наконец, в 2010-11 годах мной была начата разработка концепта «универсального государства» как стандарта, воплощающегося как конкретное единство материальных и идеальных оснований жизни нации. «Универсальное государство» – это не просто «сильное государство» (Фукуяма), это структура, основанная на многочисленных множественностях, конкурирующих и одновременно взаимодействующих друг с другом на разных уровнях и по разным направлениям, это сеть сетей. Это государство – технологический, социальный и политический лидер, и возможно оно станет победителем, который определится в течение 25 последующих лет, то есть до полноценного наступления цифровой эры коммуникации и соответствующей формы общественной и личной жизни, когда большинство неэффективных государств исчезнет. Универсальное государство в этот период будет, как магнит, притягивать к себе разные частицы, различные останки этих failed states (несостоявшихся государств – Д.Е.), не способных поддерживать своё существование в мире как жизнеспособная политическая и экономическая единица. Среди государств и межгосударственных образований – кандидатов, которые будут стремиться к достижению состояния универсального государства, я бы отметил США и Европейский Союз, а также их высокоразвитых союзников, как наиболее подготовленных к становлению и развитию информационной формации развития человечества.

Понятие «универсальное государство», по моему мнению, может стать единым для всех народов показателем цивилизационности и передовой культуры, оно само станет воплощать собой всю передовую часть человеческой цивилизации, чем первоначально будет всемерно раздражать ксенофобов и привлекать к себе всех, потерявших собственное государственное убежище, наций, тех же бывших граждан failed states.

Иными словами, оборотной стороной становления «универсального государства» как ядра или центра человеческой цивилизации станет разрушение самой структуры международных отношений или ее коренная модернизация.

ЕАЭС появился из-за «боязни конфликтов»

– Интересное и оригинальное видение «универсального государства». А как вы оцениваете будущее ЕАЭС в контексте выхода Великобритании из ЕС?

– Сразу скажу, что ситуации совершенно разные. ЕС – продукт высокоразвитого капитализма, а ЕАЭС – постимперский авторитарный проект.

ЕАЭС – это неконкурентоспособная интеграционная структура, созданная авторитарными режимами для решения своих задач. Для Казахстана как для молодой страны расставание с бывшей метрополией должно быть не конфронтационным, хотя обретение независимости и суверенитета уже предполагает разность национальных интересов бывшей метрополии и бывшей колонии. Но чтобы не было конфликта, необходим особый правовой режим хотя бы в экономической сфере, который и воплотился в создании ЕАЭС.

Это период «страха и недоверия», «шага вперед и двух шагов назад», период «кошмара коалиций» и компромиссов, маскировки истинных целей и методов укрепления независимости на будущие десятилетия вперед.

Этот страх эволюционным путем предопределил именно тот способ, те формы и направления интеграции, которые мы имеем в наличии. Поэтому такие квазимежгосударственные объединения есть лишь временные переходные формы дальнейшей дезинтеграции постсоветского социального пространства.

Интеграция просто не задалась, поскольку ни сами элиты наших стран, ни население не имели опыта длительной капиталистической эволюции. Мы не привыкли работать так, как к этому приучает капитализм.

Поэтому, как в послевоенной Европе, именно «боязнь конфликтов» является самым главным побудительным мотивом такой глубоко контекстной и законспирированной от гражданских обществ этих стран псевдоинтеграции. Потому что истинная интеграция не происходит втайне от народа и за счет народа, который несет прямые убытки от возросших тарифов и т.д.

Будущее ЕАЭС не внушает оптимизма само по себе, поскольку авторитарные режимы не заинтересованы в достижении настоящего капитализма и демократии, где открыто будут соревноваться все и, прежде всего, элиты. Поэтому данный проект будет хиреть по мере ухудшения экономической ситуации в странах ЕАЭС. Глубоко сидящие на нефтяной игле, эти страны не смогут произвести эффективную политико-экономическую модернизацию, если их авторитарные элиты не отменят себя в пользу демократии и реального капитализма, не поймут значение уже «четвертой технологической революции». В противном случае они навсегда останутся аутсайдерами.

– В Казахстане в этом году земельная проблема – одна из основных. Как можно ее разрешить?

– Принятие нового Земельного кодекса могло бы спасти ситуацию, обеспечив сначала собственным гражданам широкий и глубокий доступ к земле, чтобы они вдоволь напрактиковались сами, развились как современный земельный капиталистический класс. А уж потом, по прошествии лет так 20-ти или 25-ти, могли на конкурентных началах привлекать крупных иностранных инвесторов. Ведь, не секрет, что само наше государство в лице депутатов тормозит модернизацию земельных отношений в стране. Новый кодекс и соответствующие поправки в Конституцию и законы РК могли бы оградить права мелких собственников от произвола латифундистов и помещиков, обеспечили бы доступ к акционированию и соответственно именно к законному использованию земли. Главное, чтобы гарантом собственности на землю стал суд, а не Президент или какой-либо другой госорган, который может сегодня попросту изъять землю у человека. Вот о чем, конечно, стоит побеспокоиться всем по-настоящему национальным патриотическим силам!

Большинство современных латифундистов ведут себя на селе как феодалы и помещики, а не как рачительные собственники и трудолюбивые фермеры. Современным капитализмом у нас и не пахнет. Поэтому основная масса сельчан и наших сограждан в глубине души смотрят на них враждебно. Несправедливая приватизация земли, которая оставила за бортом основную часть наших граждан, начинает выливаться в социальный кризис (не хочу говорить конфликт), где сначала ищут виновных иностранцев (китайцев, например), а потом уже обратят внимание на своих. Для казаха справедливое распределение земли – главное. Это суть казахской души, ее глубинная сущность, игнорирование которой забалтыванием «грядущей манны небесной» лишь добавит кислорода в тлеющие угли (грозди) народного гнева.

– Что дает Вам философия?

– Отвечу просто: я не делаю философию смыслом своей жизни, я не делаю ее средством зарабатывания денег. Она для меня как «пятый элемент» для землян из одноименного фильма – благодаря ей я живу в мейнстриме человеческих идей, спасаюсь от обыденности. Философия для каждого в отдельности и для всех играет практически одну и ту же роль – защищает, развивает и углубляет человеческое в человеке, она есть функция человечности.

– Валихан, большое спасибо за интервью!

Дастан ЕЛДЕС,

qazaquni.kz

1 Пікір

Пікір жазу

Пікіріңізді енгізіңіз!
мұнда сіздің атыңызды енгізіңіз