Экономика Казахстана в условиях военных конфликтов

Отношения между США и Ираном на данном этапе можно как полномасштабный затяжной вооруженный конфликт, прерываемый хрупкими перемириями. США продолжают усиливать военный контингент на Ближнем Востоке, отправляя в регион дополнительные авианосные группы и тысячи военнослужащих. При этом Пентагон сталкивается со значительными потерями дорогостоящей техники (включая десятки беспилотников MQ-9 Reaper и истребителей).

       КОНФЛИКТЫ ПРИНИМАЮТ ЗАТЯЖНОЙ ХАРАКТЕР

У США и Ирана нет формальных дипломатических отношений, и переговорные процессы периодически заходят в тупик ¬из-за взаимных претензий и военных атак; стороны наносят точечные удары друг по другу под предлогом самообороны, ведут перманентную теневую и открытую конфронтацию.

Военная авиация регулярно атакует ракетные пусковые установки и военные базы на территории Ирана (включая объекты в районе Бендер-Аббаса). Также уничтожаются катера КСИР при попытке минирования вод и ударные беспилотники.

В ответ иранские силы продолжают наносить удары по американским военным базам в регионе, а также атакуют дипломатические и инфраструктурные объекты. Летом КСИР Ирана провел массированные атаки беспилотниками и баллистическими ракетами по американским объектам в Персидском заливе. Основными целями стали авиабаза Али аль-Салем в Кувейте и штаб-квартира Пятого флота ВМС США в Бахрейне.

В плане перспективы развития событий между США и Ираном наиболее вероятным сценарием будет затяжная гибридная война: стороны будут избегать прямого сухопутного вторжения, продолжая прокси-противостояние, точечные авиаудары и атаки на морские коммуникации. Хотя в последнее время США и угрожают Ирану полным уничтожением, Тегеран отказывается идти на компромисс.

К тому же «третьей силой», способной расширить масштабы столкновения до глобального уровня, могут выступить другие мировые игроки, преследующие свои интересы.

Напряженность между Ираном, США и Израилем переросла в открытый военный конфликт, а боевые действия охватили не только приграничные районы Ливана, но и привели к ударам по объектам в других странах Персидского залива. Главная угроза сейчас – опасность дальнейшего расползания войны по всему Ближнему Востоку, что напрямую отражается на ценах на нефть. Например, йеменские хуситы в сентябре взяли под контроль значительную часть прибрежного Йемена. В начале октября коалиция во главе с Саудовской Аравией и поддерживаемые ею йеменские правительственные силы вытеснили хуситов из ключевых районов стратегического побережья Красного моря, включая побережье Баб-эль-Мандебского пролива и портовый город Моха.

Возможно, появится новый участник военных конфликтов в лице Турции.

На октябрь 2026 г. ближневосточный конфликт перерос в глобальную войну с участием Израиля, Ливана, Ирана, Сирии и хуситов. ЦАХАЛ зачищает буферную зону в Южном Ливане, а новое руководство «Хезболлы» отвергает разоружение, несмотря на посредничество США. Иран продолжает финансировать группировку и угрожает Израилю жестким ответом. Зафиксированы удары беспилотников по аэропорту в Кувейте и нефтяным объектам в ОАЭ. Происходят инциденты в районе Ормузского пролива, который час¬тично заблокирован. 

Военно-политические отношения между Россией и Украиной так же остаются крайне напряженными и характеризуются продолжающимися масштабными боевыми действиями при отсутствии политического урегулирования. Есть опасность вовлечения в военный конфликт европейских стран, в частности Польши и ФРГ.

На различных направлениях фронта ежедневно фиксируются сотни боестолкновений. Активные столкновения идут на Купянском, Лиманском и других участках, где украинские силы проводят локальные контратаки, а российские войска продолжают попытки штурмовых действий.

Продолжаются взаимные ракетные и дроновые атаки. В частности, в начале октября 2026 г. российские вооруженные силы нанесли массированные ракетные удары по объектам военной, энергетической и транспортной инфраструктуры в Киеве и ряде других регионов Украины.

На фоне затяжного характера конфликта вновь активизировались обсуждения возможных мирных инициатив и трехсторонних контактов (при возможном посредничестве США и других стран).

Несмотря на периодические заявления о готовности к дипломатическому диалогу для прекращения огня, стороны пока далеки от подписания базовых мирных соглашений, так как фундаментальные требования Москвы и Киева по условиям завершения конфликта остаются диаметрально противоположными

                     ЭКОНОМИКА В УСЛОВИЯХ КОНФЛИКТОВ                                        

Военные конфликты (война в Украине и геополитическая напряженность на Ближнем Востоке) оказывают глубокое и противоречивое влияние на экономику РК, принося как серьезные логистические вызовы, так и временные макроэкономические преимущества. Эти конфликты привели к логистическим сбоям, росту инфляции и одновременному переориентированию торговых потоков в Казахстане и Центральной Азии.

Традиционные маршруты через Россию пострадали из-за санкций, и санкционное давление на главного торгового партнера привело к удорожанию импорта, росту инфляции и сбоям в поставках через Черноморские порты (КТК). Разрыв традиционных цепочек поставок через Россию заставил развивать Транскаспийский международный транспортный маршрут (Средний коридор) в обход РФ. К тому же Казахстан нарастил объемы параллельного импорта и транзита.

Конфликты разогнали рост цен на продовольствие, товары и лекарства. Колебания на сырьевых рынках из-за рисков на Ближнем Востоке влияют на доходы бюджета и курс тенге: конфликты в этом регионе и вокруг ключевых торговых путей толкают вверх мировые цены на нефть, что увеличивает экспортную выручку РК.

В то же время в контексте военных конфликтов РК увеличивает финансирование военной и мобилизационной готовности.

Война в Украине вызвала приток капитала и кадров – релокация зарубежных специалистов и бизнеса в 2022–2023 гг. поддержала сектор услуг, аренды жилья и потребительской активности в крупных городах. В итоге наблюдался массовый приток зарубежных (преимущественно российских) IT- и промышленных компаний. При этом казахстанские компании сталкиваются с жестким комплаенсом и рисками ограничений при проведении транзакций с зарубежными партнерами.

В условиях военного конфликта (войны в Украине и связанных с ней санкций против России) экономика Казахстана получила краткосрочный стимул за счет перестройки торговых и логистических потоков, а также увеличение поставок отечественных товаров на рынки соседей взамен выбывших конкурентов, наблюдается сохранение высоких доходов от экспорта нефти и металлов при благоприятной конъюнктуре.

          ПОЧЕМУ ИДЁТ УСИЛЕНИЕ РОЛИ ЕАЭС?

Государственный визит президента РФ Владимира Путина в Казахстан (27–29 мая 2026 г.) завершился подписанием 15 масштабных межгосударственных документов, подписанием 177 совместных проектов на общую сумму более $52 млрд. Ключевыми темами стали строительство АЭС, транспортные коридоры, энергетичес¬кая безопасность. 

Стороны договорились о расширении транзитного потенциала. В частности, утвержден запуск маршрута для беспилотных грузовиков «Астана – Москва» в рамках международного коридора «Европа – Западный Китай». 

В рамках визита стороны приняли учас¬тие в мероприятиях Евразийского экономического союза.

Ныне усилия Казахстана способствовали закреплению ЦА как самостоятельной геополитической единицы, в том числе и в рамках ЕАЭС.

Усиление роли ЕАЭС связано с перестройкой глобальных торговых маршрутов и необходимостью адаптации экономик к новым условиям. Это обусловлено следующими ключевыми факторами: ЕАЭС стал важнейшей частью новых евразийских транспортных коридоров, связывающих рынки Азии, Европы и Ближнего Востока. Идет рост взаимной торговли: товарооборот внутри союза планомерно увеличивается (ожидается преодоление рубежа в $100 млрд), при этом более 90% расчетов осуществляются в национальных валютах. 

Наблюдается не только внедрение цифровых транспортных систем (например, «Smart Cargo»), цифровизация таможни и совместные инициативы в сфере искусственного интеллекта, создание общих рынков сельхозпродукции и семян, укрепление экономической устойчивости пятерки. Идет расширение партнерства: ЕАЭС активно наращивает сеть зон свободной торговли с третьими странами – от стран Арабского мира до Юго-Восточной Азии.

ЕАЭС сегодня выступает как центр притяжения для стран Глобального Юга и Востока, расширяя форматы взаимодействия от зон свободной торговли (ЗСТ) до технологического партнерства. Например, Вьетнам является пионером среди стран вне ЕАЭС, с 2016 г. реализуя соглашение о ЗСТ. Стороны активно развивают промышленную кооперацию, а вьетнамский бизнес использует страны союза (в частности, Казахстан) как логистический хаб. 

Узбекистан имеет статус наблюдателя с 2020 г. Ташкент интегрируется в транспортные коридоры, сферу промышленной кооперации и электронный рынок труда. 

Иран участвует в ЕАЭС как стратегичес¬кий торговый партнер. Полноформатное Соглашение о зоне свободной торговли между ЕАЭС и Ираном вступило в силу: с мая 2025 г. действует полноформатное соглашение о ЗСТ (взамен временного). Это открывает беспошлинную торговлю по более чем 80% номенклатуры товаров и связывает рынки через международный транспортный коридор «Север-Юг». 

Новые маршруты связывают ЕАЭС с портами Персидского залива (через Иран) и Юго-Восточной Азии, снижая сроки доставки грузов в разы. 

Куба участвует как наблюдатель при ЕАЭС. В рамках V Евразийского экономического форума подписан совместный план действий до 2030 г. Основной упор делается на сотрудничество в биотехнологиях, медицине и IT. 

Географическое положение Казахстана и стран ЦА делает регион ключевым узлом в формировании Большой Евразии. Сочетание многовекторной экономики и политического нейтралитета позволяет государствам избегать геополитической изоляции, наращивать транзитный потенциал и развивать цифровую связанность, превращая территорию в эффективный связующий мост.

В условиях, когда глобализация теряет универсальный характер, на первый план действительно выходят «цивилизационные платформы»; прежде всего это борьба за логистику и транспортные коридоры.

В Евразии перекраиваются торговые пути. Особую роль играют маршруты в обход традиционных морских узлов (например, развитие Транскаспийского маршрута) – контроль над узловыми портами и транзитными железными дорогами становится важнее контроля над отдаленными территориями.

Дастан ЕЛДЕС,

Қазақ үні