«Лагеря политического перевоспитания» в Китае

0
650

2020 г. примечателен появлением не только «биологической войны», но и неприкрытой «холодной войной» между двумя сверхдержавами – США и Китаем. Бывший президент Дональд Трамп в июне 2020 г. подписал закон о санкциях в отношении Китая: под ограничительные меры подпали те люди и организации, которые причастны к преследованиям уйгуров. В 2019 г. Вашингтон ввел санкции против 28 организаций из Китая, которые посчитал причастными к нарушениям прав человека и задержаниям уйгуров.  

                                       Ислам под запретом

Недавно президент США Джо Байден провел первый телефонный разговор с председателем КНР Си Цзиньпином. Байден выразил обеспокоенность по поводу позиции Китая в связи с ситуацией в Гонконге, Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР) и на Тайване. Проблема СУАР остается актуальной в отношениях сверхдержав.

Население СУАР составляет более 24 млн человек. Этнический состав Синьцзяна: уйгуры составляют около 45 % (около 10 млн), китайцы – около 40 %, прочие (казахи, дунгане, киргизы, монголы и т.д.) – около 15 %.

После ряда выступлений и нападений уйгуров, которые власти Китая назвали «террористическими атаками», полиция усилила меры безопасности и китайское правительство отреагировало со всей решимостью.

В частности, после нападения в Куньмине 1 марта 2014 г. на вокзале Куньмина в провинции Юньнань на юго-западе Китая, когда восемь вооруженных ножами людей ворвались в переполненный пассажирами зал ожидания и начали беспорядочно наносить удары окружающим. Этот теракт унес жизни 31 человека, еще 141 получил ранения. Прибывшая на место происшествия полиция ликвидировала четырех нападавших, еще четверо были задержаны. Позже ответственность за эту трагедию возложили на сепаратистов СУАР.

В последующие 5 лет в Синьцзяне были приняты самые жесткие и всеобъемлющие меры безопасности, когда-либо примененные государством по отношению к своему народу. Для этого широко используются современные технологии: распознавание лиц, устройства для сканирования содержимого мобильных телефонов, массовый сбор биометрических данных.

Уйгуров, казахов и др. начали отправлять в специализированные лагеря, похожие на тюрьмы. Пекин называет их «центрами профессиональной подготовки», предназначенными для предотвращения терроризма и искоренения экстремистских мыслей. Они стали известны как «лагеря политического перевоспитания».

Власти ввели строгие наказания за демонстрацию приверженности исламу. Среди прочего, под запрет попали длинные бороды, закрывающие голову женские платки, религиозное воспитание детей и даже мусульманские имена. Эти меры отражают фундаментальный сдвиг в самом подходе государства: сепаратизм больше рассматривается не как проблема отдельных людей, а как общее явление, укоренившееся в культуре уйгуров и исламе в целом.

Обычная религиозная жизнь, самые мягкие формы выражения несогласия с властью и любая связь с уйгурами, живущими за рубежом, – любого из этого поводов хватит, чтобы забрать человека в систему перевоспитания.

Две самых важных ценности в культуре уйгуров – семья и вера – теперь систематически подрываются. В результате лишения свободы целых семей со всеми родственниками стали приходить сообщения о массовом направлении детей в государственные интернаты.

                 Утечка документов о массовых задержаниях мусульман 

«Пекин, пытаясь подавить уйгурское сопротивление в Синьцзяне, разработал целую систему особых «школ» – лагерей, куда уйгуров отправляют для «лечения от вируса исламского радикализма». Об этом стало известно из внутренних документов Китая, попавших в руки журналистов «Нью-Йорк Таймс».

В них приводятся слова председателя Си: «Не проявлять никакой пощады». Более 400 страниц внутренних китайских документов демонстрируют, по мнению авторов опубликованной в издании статьи Остина Рамзи (Austin Ramzy) и Криса Бакли (Chris Buckley), беспрецедентный взгляд на борьбу с этническими меньшинствами в Синьцзян-Уйгурском автономном районе.

Например, в 2019 г. студенты забронировали билеты домой из Гонконга в конце семестра, надеясь на спокойный отдых после экзаменов и счастливое воссоединение с семьей на дальнем западе Китая. Вместо этого им сообщают, что их родителей забрали, родственники исчезли, а соседи пропали без вести – все они были заперты в одном из лагерей из обширной сети, построенной для задержания мусульманских этнических меньшинств.

Власти СУАР были обеспокоены тем, что ситуация могла стать бочкой с порохом. И поэтому они подготовились. Руководство распространило секретную директиву, в которой рекомендовалось местным чиновникам собирать возвращающихся студентов, как только они прибывали, и не давать им распространять новости.

Она содержала пугающее бюрократическое руководство о том, как справляться с их мучительными вопросами, начиная с самого очевидного: где моя семья? «Они находятся в обучающей школе, созданной правительством», – так начинается предписанный ответ на подобные вопросы. В случае надобности чиновники должны были сказать студентам, что их родственники не являются преступниками, но все же не могут покинуть эти «школы».

Сценарий «вопрос-ответ» также содержал едва скрываемую угрозу: студентам нужно было сказать, что их поведение может как сократить, так и продлить срок содержания под стражей их родственников. «Мы уверены, что вы поддерживаете их, потому что это для их же блага, – должны сказать чиновники, – а также и для вашего блага».

Директива была изложена на 403 страницах внутренних документов, которые были переданы The New York Times и стали одной из самых значительных утечек правительственных бумаг из Китая за последние десятилетия. Они дают беспрецедентную внутреннюю картину продолжающихся репрессий в Синьцзяне, где за последние 4 года власти отправили в лагеря и тюрьмы для интернированных лиц более миллиона этнических уйгуров, казахов и других представителей меньшинств.

Дети видят, как их родителей забирают, студенты обеспокоены вопросом, кто будет оплачивать их обучение, а поля не могут засеять и собрать урожай из-за нехватки рабочей силы, говорится в отчетах. Просочившиеся в газеты документы дают поразительную картину того, как скрытые механизмы китайского государства проводят самую масштабную кампанию по интернированию в стране со времен Мао Цзэдуна.

Партия отвергла международную критику лагерей и назвала их центрами профессиональной подготовки, в которых используются мягкие методы борьбы с исламским экстремизмом.

                             Тотальная слежка и условия в «лагерях»

Количество лагерей для интернированных в Синьцзяне быстро увеличилось после назначения в августе 2016 г. Чэнь Цюаньго, нового ревностного партийного руководителя в регионе. Он распространил речи товарища Си, чтобы оправдать кампанию, и призвал чиновников «арестовать всех, кого нужно арестовать». Кампания столкнулась с сомнениями и сопротивлением со стороны местных чиновников, которые опасались, что это усилит этническую напряженность и задушит экономический рост.

Господин Чэнь ответил тем, что снял с позиций тех чиновников, кого подозревал в том, что они хотят помешать выполнению его плана, в том числе одного руководителя округа, который был заключен в тюрьму после тайного освобождения тысяч заключенных из лагерей (https://inosmi.ru/politic/20191118/246256369.html).

Международный консорциум журналистов-расследователей проанализировал новую утечку засекреченных документов правительства Китая, в которых содержатся данные о том, как работают «лагеря политического перевоспитания» в Синьцзяне. В закрытые учреждения на северо-западе Китая принудительно помещают представителей этнических меньшинств, в том числе казахов.

Опубликованный 24 ноября 2019 г. на сайте Международного консорциума журналистов-расследователей (ICIJ) материал на основе секретных документов показывает, как власти Китая контролируют каждый аспект жизни представителей этнических меньшинств Синьцзяна. Среди массива документов в руки расследователей попала инструкция по управлению «лагерями политического перевоспитания».

Инструкция из архива, который ICIJ называет «Китайские телеграммы», предает огласке «механику» «оруэлловской системы массовой слежки и «предсказания преступлений». Утвержденная для использования в 2017 г. главой безопасности Синьцзяна инструкция строго регулирует всё, начиная с частоты стрижек узников «лагерей» и заканчивая тем, когда должны быть заперты или открыты двери в этих учреждениях, где, по заявлениям правозащитных организаций, используются пытки для принудительной ассимиляции уйгуров, казахов, кыргызов и других этнических меньшинств, представителей коренных тюркоязычных общин.

Для досконального отбора жителей для последующего их задержания используется повсеместный сбор данных и интеллектуальные системы распознавания. Документ, датированный 2017 г., инструктирует персонал, как предотвращать побеги, как сохранять в тайне существование «лагерей» и методы принудительной идеологической обработки, как контролировать вспышки заболеваний и когда позволять узникам видеться с родственниками и даже когда им ходить в туалет.

«Китайские телеграммы» показывают, как электронная система может накапливать огромные объемы персональных данных без ведома самих людей. Система хранит данные с камер с функцией распознавания лиц и других инструментов идентификации людей, оказавшихся в поле зрения властей, в том числе только за использование определенных популярных мобильных приложений.

В кампанию по слежке вовлечены посольства и консульства Китая по всему миру. «Китайские телеграммы» проливают свет на крупнейшую со времен Второй мировой войны кампанию по массовому интернированию этнических меньшинств. Данные на основе сообщений бывших узников «лагерей», другие неофициальные источники и спутниковые снимки позволяют говорить о том, что в «лагерях» в Синьцзяне может удерживаться около миллиона человек.

«Это на самом деле показывает, что с самого начала у китайского правительства был план, как обезопасить «образовательные центры», как запереть «учеников» в их комнатах, как их удерживать там как минимум один год, – говорит исследователь Адриан Зенц, старший научный сотрудник организации «Фонд памяти жертв коммунизма» в Вашингтоне. – Очень, очень важно, что эти документы начинаются с 2017 года, потому что именно тогда стартовала кампания по «перевоспитанию». (УТЕЧКА ДОКУМЕНТОВ: «ОРУЭЛЛОВСКАЯ» СИСТЕМА СЛЕЖКИ И «ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕРРОР» В СИНЬЦЗЯНЕ. https://rus.azattyq.org/a/new-leak-of-highly-classified-chinese-government-documents/30291220.html).

    Дастан ЕЛДЕС

                                                                                                             qazaquni.kz

Пікір жазу

Пікіріңізді енгізіңіз!
мұнда сіздің атыңызды енгізіңіз