КТО и ПОЧЕМУ БОИТСЯ ПРАВЕДНОГО СУДА И ИСТИНЫ?

0
988
Хотя Желтоксанскому восстанию 1986 года исполнилось уже 23 года, правда о нем до сих пор остается во многом нераскрытой. И люди задаются в этой связи закономерным вопросом: «Почему?» На наш взгляд, в определенной степени ответить на этот вопрос помогает предлагаемая ниже вашему вниманию статья нашего постоянного автора – известного общественного деятеля, политолога и правозащитника Жасарала КУАНЫШАЛИНА, опубликованная 15 лет тому назад.

Декабрьские события 1986 года, кто бы и какими бы способами ни пытался предать их скорому забвению, продолжают вновь и вновь привлекать внимание людей. И это естественно: слишком многое вокруг этой всенародной трагедии до сих пор остается покрытым мраком неизвестности. И именно для того, чтобы рассеять этот мрак и восстановить ясную картину причин и следствий кровавого разгула реакции, Гражданское движение Казахстана «Азат», жертвы Декабрьских событий – композитор Х.Кожа-Ахмет, бывший сотрудник милиции А.Налибаев, Народный артист СССР А.Мамбетов, учительница Ж.Сабитова, рабочий В.Чистяков, бывший главный редактор республиканской уйгурской газеты Т.Назаров, бывший студент В.Ни и другие истцы и начали судебный процесс в Конституционном суде Республики Казахстан.


Этот процесс без всякой натяжки можно назвать историческим. Приняв к рассмотрению это дело, высшая судебная власть нашего государства в лице Конституционного суда не только заявила о себе как о гаранте конституционных прав граждан, принципов демократии и права в целом, но и дала надежду, что впредь так оно и будет всегда.
На этом, беспрецедентном по своему духу и содержанию, судебном процессе, впервые к публичной ответственности перед законом привлекаются некогда грозные и всесильные КГБ, МВД, Прокуратура и даже Верхоный суд; за совершенные ею злодеяния – Коммунистическая партия, безраздельно и незаконно правившая сраной в течение более чем 70 лет; за то, что здоровых людей “превращали” в шизофреников и отказывали раненым, покалеченным в оказании медицинской помощи – министерство здравоохранения…
Со времени начала судебного процесса прошел более чем годичный перерыв, во время которого членами Конституционного суда и большой группой экспертов была проделана огромная работа, а 18 января 1994 года он был вновь возобновлен. Однако после трех дней заседаний его опять пришлось прервать из-за явно надуманных ходатайств Кабинета министров и других официальных учреждений, являющихся сторонами-ответчиками. За этими ходатайствами проглядывало очевидное стремление затормозить, а если получится – и вовсе прекратить “неудобное” судебное разбирательство. Поэтому мы, истцы, имели все основания предполагать, что работа пущенного в ход “тормозного механизма” на этом не застопорится.
И вот, как мы и ожидали, она проявила себя в виде обширной статьи Тамары Калеевой в газете «Казахстанская правда» (19.03.1994 г.) под кричаще претенциозным заголовком “Декабрь-86: каким судом судить историю?”
Можно только поражатья “мастерству” ее автора, которая начала, как говорится, за здравие, а кончила за упокой! Посудите сами: заверив нас в том, что “истина жизненно необходима”, журналистка посвятила всю статью доказательствам того, что истина о декбрьских событиях… не нужна, что, более того, она вредна и опасна! После обсуждения статьи и обмена мнениями с другими истцами я еще более укрепился в своем давнишнем мнении: представители органов власти, силовых структур, особенно должностные лица, виновные в репрессиях, незаконных действиях по отношению к участникам декабрьских событий, панически боятся, что при публичном правовом разбирательстве этого дела раскроются все их преступления, все ужасы этой трагедии, во многом еще тщательно скрываемые до сих пор от общественности.
В течене последнего года мы, истцы, принимали непосредственное участие в подготовке этого огромного дела и, естественно, находимся в курсе того, что творилось вокруг него. Мы знаем, какие силы и кто конкретно объединился, чтобы свернуть или закрыть его. Чего только не предпринималось для этого!
На Конституционный суд и его членов оказывалось давление и, к сожалению, не все выдержали этот “пресс”. Но те, кто выдержал, по большому счету выполнили свою судейскую клятву, свой гражданский долг чести и совести и собрали бесценные материалы из ранее совершенно секретных архивов и ведомств.
Пытались даже “проглотить” сам Конституционный суд путем его “слияния” с другими судами, а когда не получилось, пошли на изменение соответствующего положения Конституции, “исправили”, наконец, “под декабрьское дело” законы о Конституционном суде, дали указание КГБ, МВД, Прокуратуре отменить свои же ранее принятые решения, настраивали президента против рассмотрения дела, заигрывали с отдельными судьями и подговаривали их…
Какие только доводы не приводились: политическую оценку декабрьским событиям уже дала, мол, комиссия Президиума Верховного Совета (хотя это дело самого Верховного Совета), кому и зачем-де нужна их правовая оценка, если-де она “вызовет нестабильность в обществе” и даже… “межнациональные рознь и столкновения”, “сорвет сессию, выборы”, “копает под президена и его окружение”, “русскоязычное” население не поймет” и т.д.
Кстати, касательно последнего “опасения” я и ранее говорил, говорю и сейчас: слава Аллаху, наше население, в том числе и “русскоязычное”, не безмозглая “толпа”, которую можно запросто заставить “бодаться”, тем более обнародованием истины о преступлениях тоталитарной системы, ее официальных структур и конкретных должностных лиц. Кто этому поверит? Люди не глупее тех, которые путем нагнетания подобных “страхов” попросту пытаются уйти от ответственности.
Одновременно группа судей, не желающих публичного слушания дела, сама стала искать всяческие причины и предпринимать меры, чтобы сорвать процесс. Потом нам раздали их записки. Они же “показали” себя и на самом процессе, преднамеренно затевая долгие “разборки” по совершенно несущественным и легко устранимым формальностям, многие из которых к тому же были внутренним делом самих судей, вовсе не требующих вынесения на судебное заседание.
И, наконец, по инициативе Кабинета министров судью А.Нурмагамбетова (одного из тех, кто был против рассмотрения дела) внезапно, перед самым началом процесса, включили в группу, отправляющуюся в Германию. Сначала мы не придали этому особого значения, поскольку не могли знать подоплеки столь “скоропостижной” поездки. Позднее все стало ясно: оказывается, секретаря Конституционного суда оторвали от его прямых обязанностей и отправили в совершенно ненужный для него “вояж по Европам” специально, на тот случай, чтобы, если судьи Л.Башаримова, С.Ударцев и В.Малиновский, которым мы оказали недоверие, вынуждены будут взять самоотвод. У суда не будет необходимого для проведения процесса кворума!
Возникает вопрос: что это за судья, который позволяет, когда это “необходимо”, без разрешения самого суда (а это – грубейшее нарушение закона!) “положить в чемодан” и отправить себя за границу (даже если оказывался нажим), который уклоняется от своих прямых обязанностей и запросто нарушает святую судейскую клятву? Как можно доверять судьбу государства, гарантии соблюдения Конституции, прав наших сограждан подобным людям, которые уклоняются от восстановления в правах жертв политических репрессий?!
В ряду запрещенных приемов, которыми пользуются противники судебного процесса, стоит и названная статья Тамары Калеевой. С той лишь разницей, что если раньше заслон пытались поставить с помощью закулисных, аппаратных методов, в том числе методов “кнута и пряника”, искусного раскола судей Конституционного суда, то теперь – путем формирования “необходимого” общественного мнения, не гнушаясь ничем. Надо полагать, кое-кого уже так “прижало”, что некуда больше спрятаться, кроме как только за этой грязной “ширмой”.
Публикация эта насквозь пронизана решительным и огульным отрицанием всего и вся.
Тут я не говорю о грубых нападках Т.Калеевой, оскорбляющих честь и достоинство автора этих строк. Оставлю их на совести журналистки. Я хочу остановиться на “соображениях” в статье, касающихся декабрьских событий, судебного процесса, судей и истцов. И, чтобы не быть голословным, приведу примеры.
Вспоминая в начале статьи о “своем” декабре, “борец за истину” мимоходом извещает: “В этот день горели автобусы, разлетались стекла и яростная толпа под нашими окнами убила подвернувшегося под руку инженера С.Савицкого”.
Во-первых, если уж Т.Калеева заговорила об ужасах, вытворявшихся “яростной толпой”, т.е. демонстрантами, то почему вместе с тем она не ставит такого вопроса: кто жег автобусы и почему сотни и тысячи оперативных работников КГБ и МВД, находившихся в этой самой “толпе”, не задерживали ни одного (подчеркиваю: ни одного!) “поджигателя” на месте происшествия?
А такой вопрос задал в своем заявлении перед Конституционным судом С.Абдрахманов, тогда первый секретарь ЦК ЛКСМК, человек, который был очевидцем многого: “Кто все-таки 17 декабря сжигал машины? Кто дал команду на жестокое избиение демонстрантов? Кто организовал это искусное противопоставление народов?” И добавляет: “Я видел организованные группы хулиганов-провокаторов. Их никто даже не пытался задержать. Вся площадь снималась на видеопленку. Кто они? Если хотя бы на эти вопросы ответит Конституционный суд, то, я думаю, он будет на высоте исторической задачи”. О специальных группировках, орудовавших в период событий, говорит и юрист С.Ивастов, и другие свидетели.
Во-вторых, при всем своем сочувствии к покойному С.Савицкому, могла ли Т.Калеева не знать, что он вовсе не был случайно “подвернувшимся” мирным жителем города, а одним из самых активных среди так называемых (властями) “народных дружинников”.
Мы, истцы, требуем от органов следствия, чтобы они нашли подлинных убийц С.Савицкого, ибо совсем не уверены, что он не пал от рук таких же “неуловимых”, как и поджигатели автотобусов. Некоторые виновники, незаконно выведшие инженера на площадь и бросившие его против демонстрантов, уже известны: Колбин, Бобков, Мендыбаев и Шулико.
Но почему бы “поборнице истины” Т.Калеевой, говоря об одном убийстве, тут же не сказать и о смертях Е.Спатаева, К.Рыскулбекова, Л.Асановой, С.Мухамеджановой, Г.Молданазаровой, о десятках тех, которые на всю жизнь остались калеками и инвалидами, о других жертвах, следы которых до сих пор “надежно” запрятаны, а их родственники, напуганные и забитые, боятся открыто сообщить о них? Или для журналистки жизнь одного дороже и значимей жизней многих других?
Почему журналистке не сказать о 8,5 тысячах задержанных и избитых, 2,4 тысячах помещенных в места изоляции, о тысячах, выселенных из Алматы и других городов, уволенных с работы, исключенных из комсомола и с учебы, безвинно привлеченных к уголовной ответственности? Почему она не сообщает общественности еще о многом другом, что собрано в десяти томах дела (по 300 страниц в каждом томе) и действительно относится к “шедеврам” насилия, произвола и цинизма?
Ответ ясен: не болят душа и сердце Т.Калеевой от трагедии тысяч жертв декабрьских событий.
Нет, у Т.Калеевой, выполнившей политический заказ противников выяснения истины о “декабре”, и в мыслях не было стремления служить истине. В противном случае из-за стремления превратить в “ангелов” бывших декана юрфака КазГУ С.Ударцева и его “верного зама” В.Малиновского, совершенно очевидно преследовавших не только “декабристов”, но и вообще казахов, она не стала бы откапывать в архивах и без зазрения совести “козырять” “формулировками”, составленными на их же жертв после декабря 1986 года в духе кровавых 30-х годов, не стала бы тревожить дух покойного профессора С.Досымбекова, который умер, не выдержав этого.
Не “упустила бы” из памяти, что бывший ректор КазГУ У.Жолдасбеков, ныне депутат Верховного Совета, был изгнан с работы по такой же “формулировке”, а впоследствии все обвинения против него оказались ложными.
Для того, чтобы отвлечь внимание общественности от “подопечных” ей судей и вообще от судебного процесса в совершенно другую сторону, она не стала бы собирать “компроматы” подобного же образца на Х.Альжанова, который вынужден был из-за “ударцевых” буквально бежать на несколько лет из родной страны, не стала бы для этого привлекать в “свидетели” Джаксымбетова, “основной обязанностью” которого в комиссии Президиума Верховного Совета была верноподданическая защита титулованных нарушителей закона типа Т.Айтмухамбетова и Г.Елемисова, и который в свое время вместе с “малиновскими” был в первых рядах преследователей того же Х.Альжанова.
Не стала бы с целью “заступничества” за трех одиозных судей набрасывать с помощью не укладывающихся ни в какие рамки абсурдных “аргументов” тень подозрения и на всех других судей Конституционного суда.
Вместо этого она прочитала бы горестное письмо покойного С.Досымбекова – Розы-апа, в каждой строчке которого сочатся ее слезы, и непременно обратила бы внимание в нем на эти вот слова о С.Ударцеве и В.Малиновском: “Не укладывается в сознании, как подобные люди могли докарабкаться до членства в Конституционном суде, где должны сидеть только самые честные, самые совестливые граждане”.
Вместо того, чтобы проверять, чем раньше занималась жена заместителя председателя Конституционного суда И.Рогова, она бы постаралась рассказать общественности горькую правду о том, что, сам же возбудив “декабрьское дело” и даже завоевав симпатии демократов своими выступлениями в печати о необходимости привлечь к ответственности тогдашних руководителей республики за имевшие место беззакония, сей И.Рогов, как потом выяснилось, сделал это отнюдь не для восстановления прав “декабристов” либо раскрытия истины, а только для предотвращения слияния Конституционного суда с другими судами, и сейчас, вильнув в совсем ином направлении, служит дубиной в руках противников этого же судебного процесса. Тогда она не навлекала бы тень недоверия на Г.Кима и С.Касымова, у которых, как это видно даже невооруженным глазом, нет никакой иной цели, кроме установления справедливости и истины, а посчитала бы своим гражданским долгом поддержать их.
Она не стремилась бы тогда представить судебный процесс “политической игрой”, а истцов – “сборщиками” дешевых дивидендов путем “лжепатриотических выступлений”, не старалась бы всеми силами доказать, что “самых высших” – главных палачей Колбина, Князева, Мирошника, Мирошхина вообще не следует “трогать”, поскольку-де они являются “гражданами другого государства” (кстати, к сведению Т.Калеевой: хотя это вам и не понравится, мы намерены привлечь этих преступников к ответственности через международный суд), что декабрьские события вообще… нельзя рассматривать, так как они имели место… “в другом государстве” (Казахской ССР) и при “другой Конституции”, а у Конституционного суда “нет права возбуждать” это дело, ибо-де несколько статей законов о нем подверглись незаконным (разумеется, на наш, а не Калеевой, взгляд) изменениям, и множество других несуразностей.
“Но народу давно нужны были не речи, а дела”, – с апломбом заявляет «журналистка-борец», у которой нет иных дел, кроме фарисейских речей и у которой не хватает ума даже понять, что на судебных процессах дела делаются отнюдь не лопатами, а именно речами.
В заключение, как депутат Веровного Совета, я хотел бы обратить внимание своих коллег на то обстоятельство, что старый парламент остался в неоплаченном долгу перед жертвами декабрьских событий. По закону он обязан был рассмотреть это дело, но, к сожалению, этого не сделал, он даже препятствовал объективному его рассмотрению в Конституционном суде, а также оставил “декабристов” за пределами “Закона о репрессированных”.
В этой связи я считаю, что новый парламент должен оплатить этот долг и включить в повестку дня сесии следующие вопросы:
1. “О репрессиях в Казахстане в связи с декабрьскими (1986 г.) событиями”.
2. О пересмотре “Закона о репрессированных…” с тем, чтобы внести в их число и жертв декабрьских событий.
3. Заслушивание доклада председателя Конституционного суда М.Баймаханова “О причинах задержки рассмотрения в Конституционном суде дела о декабрьских (1986 г.) событиях”.
Я, как депутат, обладающий правом законодательной инициативы, готов представить проекты названных и других документов.
И, наконец, я посчитал необходимым привести следующие слова из пояснений Конституционному суду генерала М.Калматаева: “Если говорить о нарушениях законности, то они (нарушения) начались с разгона собравшихся. А о дальнейших действиях армии, милиции (не всех), КГБ, прокуроров, судей говорить нечего. Пошла сплошная беззаконность! Я бы сказал – фашизм!”
По-моему, в этих словах кроется горькая и страшная истина о декабрьских событиях.
Чтобы стать реально демократическим и правовым, наше государство должно пройти через очищение от скверны тоталитарной системы, через покаяние за ее преступления, через публичное ее осуждение. Иначе вполне возможно, что мы опять скатимся на рельсы тоталитаризма.

Жасарал КУАНЫШ-АЛИ,
первый заместитель
председателя ГДК «Азат»,
руководитель группы полномочных представителей
ГДК “Азат” на судебном процессе,
депутат Верховного Совета Республики Казахстан.
Газета “Народный
конгресс”, 19.04.1994 г.
Газета “Халық конгресі”, 19.04.1994 ж.
(на казахском языке).
Газета “Желтоқсан”,
декабрь 1994 г.
P.S.
Как известно, данный судебный процесс в Конституционном суде РК по прямому указанию «сверху» был прекращен ровно через два года после его начала – в январе 1995 года по абсолютно надуманному «основанию» – «неподсудности» дела о Желтоксане Конституционному суду. Вскоре был распущен и сам Конституционный суд, который заменили нынешним Конституционным советом – совершенно «беззубой» структурой, неспособной хоть в какой-то мере послужить делу раскрытия «темных пятен» в новейшей истории Казахстана наподобие декабрьской трагедии 1986 года. С тех пор, увы, вот уже в течение почти 15 лет оно, это дело, находится в «замороженном»» состоянии…
Автор.
23.12.2009 г.


Пікір жазу

Пікіріңізді енгізіңіз!
мұнда сіздің атыңызды енгізіңіз