Интересы прокуратуры – интересы государства?

12
2747

«Не путай ты свою шерсть с государственной!»

х/ф «Кавказская пленница»

Сначала вкратце о сути дела. Дом культуры в с.Кызыл-Кайрат, принадлежавший одноименному колхозу, а затем АО «Кайрат», по решению общего собрания акционеров в 1999 году передается на баланс Алатауского сельского округа Талгарского района. Но поскольку акимат не имел самостоятельного бюджета и возможности содержать разрушенное здание, ДК не был принят им на баланс. В связи с этим, а также в соответствии с ранее действовавшими нормами законодательства РК, ДК передан в распоряжение Комитета по управлению госсобственностью и приватизации по Алматинской области в целях передачи предпринимателям малого и среднего бизнеса. 19 ноября 1999 года Комитет передал его согласно контракта №30 предпринимателю Шындаулетову Е.Р. в доверительное управление с правом последующей передачи в собственность. После выполнения условий данного контракта составлен типовой договор №36 от 17 января 2001 года, а также акт приема-передачи №37 от 18 января 2001 года о безвозмездной передаче пустующего, неиспользуемого и разрушенного здания остаточной стоимостью 100 тыс тенге, где в соответствии с п.5 объект назначается использовать в производственных целях. Предприниматель имел 170 гектаров земли, где выращивался софлор, и в здании запустили производство масла. В 2008 году по многочисленным просьбам населения о том, что им необходим культурный отдых производство масла прекратили и 5 декабря 2008 комиссией Талгарского района было дано разрешение на изменение назначения использования указанного объекта – на тойхану, асхану и гостиницу. Ход прокуратуры А до этого меняется собственник объекта – Разаков И.Ш., действующий от имени Шындаулетова Е.Р. по доверенности в 2007 году заключил Договор купли-продажи с Разаковой Ж.И. за 61,6164 млн. тенге и она же получает акт на право частной собственности на земельный участок, где стоит Дом культуры. В начале этого года прокуратура Талгарского района Алматинской области вдруг находит нарушения законности в приобретении Дома культуры и 19 января этого года подает Исковое заявление в интересах государства в Талгарский районный суд о признании недействительными всех документов, касающихся передачи здания в частные руки, и о приведении стороны в первоначальное состояние. Чтобы не утомить читателя специфическими, юридическими терминами и не повторяться, перейдем сразу к Отзыву юриста Жусупова А. от 10 февраля с.г. на Исковое заявление прокурора. Главный пункт этого Отзыва заключается в применении срока исковой давности, поскольку опираясь на него суд был обязан вынести решение об отказе в удовлетворении искового заявления. Главным этот пункт на наш взгляд является и потому, что в дальнейшем он как лакмусовая бумажка показывает диаметрально противоположную разность подходов сторон к одному и тому же вопросу… Юрист Жусупов А., ссылаясь на Инструкцию «Об организации прокурорского надзора за применением законов, соблюдения прав и свобод человека и гражданина в социально-экономической сфере»: «Регулярно проверять в органах приватизации законность принятых решении о приватизации, передаче в управление, имущественный найм объектов госсобственности…При выявлении нарушении, учитывая непродолжительный срок исковой давности по гражданским делам о приватизации, незамедлительно принимать меры к восстановлению нарушенных прав государства как собственника»; указывая на п.3 ст.25 Указа Президента РК, имеющего силу закона от 23.12.1995 г. №2721 «О приватизации»: «В случае предъявления иска прокурором исковая давность составляет 6 месяцев со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием признании договора недействительным, но не позднее чем через 3 года со дня подписания договора»; и в соответствии п.3 ст.179 ГК РК: «Истечение срока исковой давности до предъявления иска является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске» и согласно п.2 ст.179 ГК РК: «Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения» просит суд в иске отказать. Жусупов А. в 7 пунктах, останавливаясь на каждом из утверждений Искового заявления прокурора, указывая на его недоработки (например, «Внимательно ознакомившись с Исковым заявлением полагаем, что истец не в полной мере понимает некоторые институты гражданского права, а также неверно толкует законодательство РК», «Очевидно, что Истец знает Закон, однако не подвергает его глубокому, научно-теоретическому анализу норму права», «В который раз, Истец своим Исковым заявлением демонстрирует свое незнание важнейшего института гражданского права как «действие гражданского законодательства во времении т.д») в 12-ти страницах, подробнейшим образом доказывает необоснованность заявления прокурора. «Да здравствует наш советский суд…» А судья что? Судья Сагимбекова А.А. в своем Решении (стр.7-8) пишет: «Требование представителя ответчиков не являются состоятельными, так как согласно ст.187 п.4 ГК РК срок исковой давности не распространятся на требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, если эти нарушения не были соединены с лишением владения». Все бы хорошо, но, оказывается судья… чуточку недоговаривает – в действительности п.4 ст.187 заканчивается так: «…с лишением владения (статьи 264, 265 настоящего Кодекса). А почему судья так поступает? Как говорится, думайте сами, догадывайтесь сами… А ведь всем нам хорошо известно – маленькая ложь рождает большое недоверие, потому что одна ложь обязательно тянет за собой другую и «солгавши однажды, кто тебе поверит?» Между тем, ст. 264 ГК РК тол¬куется следующим образом: «Нарушения права собственности могут заключаться не только в незаконном владении имуществом собственника, но и в нарушении других правомочий собственника (право пользования и распоряжения), не связанных с лишением владения. Эти нарушения служат основанием иска, называемого негаторным, предметом которого является устранение нарушения и запрещение нарушения на будущее время». (ГК РК(Общая часть). Комментарий (постатейный). В двух книгах. Книга 2. -2-ое изд. Алматы, «Жеті жарғы», 2003. 528 с. С.141). «Собственник вещи может нуждаться в защите и тогда, когда вещь остается в его фактическом владении, но кто-либо незаконным образом стесняет осуществление им своего права. Для того, чтобы добиться прекращения этих незаконных действий, собственник мог предъявить actio negatoria (буквально – иск, отрицающий право ответчика на совершение таких действий)». Новицкий И.Б., «Римское право». Учебник для вузов. М.. ИКД ЗЕРКАЛО-М, 2008, 256 с. С.102. Прокурор Талгарского района, как пишет Жусупов А., не предъявлял негаторный иск, он предъявлял виндикационный иск, т.е. иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения. Данные иски предъявляют в тех случаях, когда нарушение права собственности было соединено с лишением владения. Далее юрист делает доктринальный анализ п.4 ст.187 по структуре с точки зрения элементов ее – гипотезы, диспозиции и санкции и резюмирует: «Следовательно, суд ошибочно пришел к выводу о том, что заявление о применении пропуска срока исковый давности не подлежит применение в силу п.4 ст.187 ГК РК, поскольку истцом был заявлен виндикационный иск, тогда как п.4 ст.187 ГК РК гласит о нераспространении срока исковой давности на негаторные иски». Судья Сагимбекова А.А. в своем Решении (стр.11) пишет «…в соответствии со ст.179 ч.1 ГК РК, требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности». Да, так. Было. Судья и здесь верна себе – она «припрятала» кое-что. «…Принципиально новый подход к вопросу о применении исковой давности отражен в комментируемой статье. Если раньше ГК КазССР применение исковой давности вменялось в обязанность суда независимо от заявления сторон, то в данной норме право применения исковой давности представлено сторонам. Это правило соответствует общей тенденции законодательного укрепления позиции кредитора. Хотя в настоящей статье говорится о заявлении стороны в споре для применения исковой давности, практически такое заявление исходит от ответчика, ибо он заинтересован в вынесении судебного решения об отказе в иске на пропуск исковой давности. Последствия истечения исковой давности для истца заключается в том, что это служит основанием к отклонению предъявленного им иска». ((ГК РК(Общая часть). Комментарий (постатейный). В двух книгах. Книга 1. -2-ое изд. Алматы, «Жеті жарғы», 2003. 544 с. С. 526-527) Яснее не скажешь! К тому же нельзя не заметить, что практика рассмотрения споров по исковым требованиям органов прокуратуры, по которым срок исковой давности истек, показывает, что Коллегия по гражданским делам Верховного Суда РК, а также Надзорная коллегия ВС РК отказывает в исках органам прокуратуры. Последнее Постановление ВС РК от 29 мая 2003 года №ГП-14-03 так и называется: «Истечение срока давности является самостоятельным основанием для оставления иска без удовлетворения». «Таким образом Решение Суда Талгарского районного суда незаконно, поскольку Суд неверно истолковал положения ст.179 ГК РК. Суд был обязан оставить исковое заявление без удовлетворения, а равно отказать в иске по основаниям, предусмотренными п.2 и п.3 ст.179 ГК РК!» Приведенные нами из Апелляционной жалобы доводы Жусупова А.А. впечатляют, не так ли? Глубиной анализа, широтой охвата вопроса. Интересно, чем же ответят вышестоящие судьи? В Постановлении №2а-1093/2009 от 12 августа 2009 года Коллегии по гражданским делам Алматинского областного суда в составе судьи Базалеева Е.П., судей Мандибаева Б.С. и Дакубаевой Р.А. написано: «Коллегия считает несостоятельными доводы ответчиков об истечении срока давности по данному делу, так как проверка Прокуратурой Талгарского района была проведена в 2008 году и в результате данной проверки установлены нарушения, которые послужили основанием для предъявления иска. В соответствии со ст.180 ГК РК течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении права». Ни слова о ст. 179 и ст.187. Видимо, нечем было возразить. Зато появляется «новое лицо» – ст.180. Но сначала о прокурорской проверке. Как выясняется из дела, прокурор результаты проверки не приложил к своему Исковому заявлению, что является нарушением п.4 ст. 151 ГПК РК. Правда, потом прокурор приложил…Информацию. То, что информация не есть акт проверки, ясно даже не юристу. Более того, им так и не был представлен сам акт проверки, несмотря на неоднократные ходатайства и заявления юриста об истребовании этих актов. Прокурором даже не представлена справка о том, что у них нет истребуемых судом актов проверок. Хотя ответчики обращали внимание Суда на это обстоятельства, однако районный суд проигнорировал данные доводы. Далее. Обычно пунктуальный – как и подобает ему быть! – суд (в данном случае Коллегия Алматинского областного суда) не указал конкретную дату прокурорской проверки. Ну, любят наши судьи недоговаривать, очень любят! И это неспроста. Проверка была проведена 24-25 января 2008 года, а иск был подан 19 января 2009 года. Данный период времени превышает шестимесячный срок исковой давности почти в 2 раза! Главное даже не в этом, а в том, что применение Коллегией по гражданским делам областного суда ст.180 ГК РК незаконно, так как в соответствии с пунктами 2 и 3 ст.178 ГК РК применению подлежали не общие, а специальные сроки исковой давности, предусмотренные п.3 ст.25 Закона РК от 23.12.1995года №2721 «О приватизации», согласно которого предельным сроком исковой давности определяется срок в 3 (три) года с момента подписания договора, а не с момента, когда прокуратура узнала или должна была узнать о нарушениях. Интересно, что же теперь предпримет Надзорная коллегия Алматинского областного суда, куда обратились ответчики? Вы не поверите, но Надзорная коллегия слово в слово повторяет ответ коллег из Коллегии: «…проверка Прокуратурой Талгарского района была проведена в 2008 году и в результате данной проверки установлены нарушения, которые послужили основанием для предъявления иска. В соответствии со ст.180 ГК РК течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении права». Поразительно! Как будто не было Надзорной жалобы А. Жусупова! Ведь ответ по существу должен быть однозначным: или вы соглашаетесь с доводами своего оппонента, или же разбиваете их в пух и прах. Третьего не дано. Но видать, у наших судей своя логика действий, не доступной простому человеческому уму. Дескать, примите наши заключения как аксиому, а мы не будем себя утруждать доказательствами. И так по всем пунктам возражения. Это вынужден констатировать и юрист Жусупов А. в Надзорной жалобе: «Необходимо обратить внимание на то, что постановление Коллегии по гражданским делам Алматинского областного суда, которым апелляционная жалоба была оставлена без удовлетворения, не отвечает требованию мотивированности. В целом, вся мотивировка постановления сводится к тому, что решение суда первой инстанции законно и обосновано. Коллегия по гражданским делам Алматинского областного суда даже не посчитала нужным потрудиться и привести свои доводы в опровержение всех 18 (восемнадцати) доводов, изложенных мной в апелляционной жалобе на 21 (двадцати одной) странице». Эти слова можно отнести и к Надзорной коллегии. Исходя из размеров газетной площади мы остановимся еще на двух узловых моментах этого увлекательнейшего с точки зрения борьбы противоположных сторон и очень характерного для нашего времени дела. В смысле «государственного рейдерства», о котором много пишется в последнее время. В соответствии с п.1 ст.261 ГК РК: «Если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя лишь в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли». В этом смысле утверждая: «…так как добросовестный приобретатель является тот приобретатель, который не знал и не должен был знать о том, что объектом является дом культуры, который является государственной собственностью и безвозмездно получать Е.Р. не имел право…» Суд не верно понимает правовую природу института «добросовестный приобретатель», поэтому ошибочно не признает Разакову Ж.И. добросовестным приобретателем. Она как раз является добросовестным приобретателем, поскольку на момент заключения сделки она не знала и не могла знать, что приобретает Дом культуры, поскольку приобрела пустое, неиспользуемое, разрушенное здание Дома культуры. (Кстати, сам Шындаулетов Е.Р. также приобрел пустое, неиспользуемое, разрушенное здание Дома культуры, о чем указано и в Акте приема-передачи от 18 января 2001 года). Более того, на момент приобретения пустого, неиспользуемого, разрушенного здания Дома культуры, Шындаулетов Е.Р. был собственником предмета сделки, и его право подтверждалось соответствующими правоустанавливающими и правоутверждающими документами. Предмет сделки под арестом не находился и был свободен от прав третьих лиц. В своем Решении Суд на наш взгляд иногда доходит до курьеза. Например, Суд устанавливает: «Кроме того, представителем ответчиков Жусуповым А. не были представлены доказательства того, что сумма по договору имелась в наличии у Разаковой Ж.И. и она была передана Шындаулетову Е.Р.». Но это же частные лица! И закон не регламентирует доказывание наличия денег, для того чтобы быть добросовестным приобретателем. К тому же подписанием Договора купли-продажи от 16 апреля 2007 года Шындаулетов Е.Р. получение денег уже подтвердил. В последствии он это еще раз подтвердил своим нотариально-заверенным Заявлением от 18 февраля 2009 года. Более того, в ходе судебного производства никто не доказал, что деньги не были переданы Шындаулетову Е.Р., а согласно п.4 ст.8 ГК РК «добросовестность, разумность и справедливость действий участников гражданских правоотношений предполагается». Так оно и должно быть, все мы честные, чистые, пока кто-нибудь из обвиняющих не доказал обратное! В своем Решении (7-стр.) Суд также отмечает: «Разакова Ж.И. не является добросовестным покупателем. И приобретенное ею имущества является государственной собственностью, которое выбыло на основании сделок признанных судом недействительными». Во-первых, на момент вынесения решения сделки не были признаны судом недействительными. Поэтому Решение Суда не обосновано. Во-вторых, если даже допустить, что все приобретатели, которые не в момент заключения сделки купли-продажи, а впоследствии, по решению суда будут узнавать об отсутствии права собственности у продавца все они будут признаваться недобросовестными?! Относительно споров по таким категориям дел, доктор юридических наук Скловский К.И. отмечает: «Но ведь суть спора был совсем в другом, и это дело самым ясным образом показало насколько мы далеки от нормального гражданского права. Ведь если имеется приобретатель, получивший имущество добросовестно, т.е. с подтверждением необходимыми документами и с выполнением всех положенных процедур, то в любом случае приобретенное нельзя уже у него отобрать. Смысл этого положения в том, чтобы заставить собственника проявлять заботу о своем имуществе, отгонять нарушителей, вовремя обращаться в суд за зашитой от посягательств на собственность. Если этого не делается, то собственность можно потерять в пользу добросовестного лица. Любой участник оборота должен быть уверен в том, что приобретенное им с необходимой предосторожностью имущество никто не у него не отберет только потому, что бывший собственник проявил беспечность, небрежность и тому подобные качества. Без такой уверенности никакой оборот не может состояться. А без гражданского оборота не будет и экономики… Но суды у нас остаются защитникамы именно прав, в том числе собственности, впрочем, в основном государственной. Защитниками оборота суды себя вовсе не чувствуют, и высшие инстанции отнюдь не поощряют какую бы то ни было защиту оборота как такового… Если после этого приобретатель – и тем самым оборот – и получает защиту, то после такой придирчивой проверки его действий, что второй раз никто уже не отважится на совершение крупных сделок на нашем рынке недвижимости () впрочем как и на рынке вообще, больше напоминающем минное поле, которое отличается от обычног минного поля только тем, что карта его никому неизвестна». (Скловский К.И. Гражданский спор. Практическая цивилистика. -2-е изд. Испр. и доп. М. «Дело». 2003. -352 с. С.89-90) Как человек зрит в корень! Но, служители нашей Фемиды, наверное, на самом деле «слепы», не читают они возражения юриста, если и читают, то не считают «нужным потрудиться и привести свои доводы». И наконец, когда Суд вынося решение по вопросу добросовестного приобретателя отмечает, что Шындаулетов Е.Р. и Разаков И.Ш. – близкие родственники, а Разакова Ж.И. – родная дочь Разакова И.Ш., он поступает опять не совсем корректно, потому как известно закон не запрещает сделки между близкими родственниками. Исходя из всего этого А. Жусупов резюмирует: «Таким образом, выводы суда противоречат п.1 ст.261 ГК РК,…а Коллегия по гражданским делам Алматинского областного суда и Надзорная инстанция Алматинского областного суда не потрудились разобраться в вопросе добросовестного приобретения, в точности повторяя доводы суда первой инстанции, решение которого обжаловалась в апелляционном порядке: «Судом первой инстанции обоснованно отказано Разаковой Ж. о признании ее добросовестным покупателем, так как не представлены доказательства, подтверждающие, что она является добросовестным приобретателем». О боже, что делают наши суды, опять двадцать пять – почему Разакова Ж. должна доказывать свою добросовестность, если она изначально предполагается законом?! Другая сторона должна доказывать обратное, а этого сделано не было – Разакова Ж. является добросовестным приобретателем. И наконец, в ходе судебного разбирательства А. Жусуповым постоянно направлялись Жалобы на незаконные действия (бездействия) судьи Талгарского районного суда Сагимбековой А.А. И получал ответы о том, что надлежащее рассмотрение его жалоб будет осуществлено при рассмотрении апелляционной жалобы. Однако этого не произошло. Если Коллегия по гражданским дела все-таки вынуждена была возвратить материалы дела для приведения их в надлежащий вид – они были перешиты, перенумерованы, пронумерованы карандашом, в протоколе от 12 марта 2009 года отсутствовала страница – и при этом превысила свои полномочия, приняв решение возвратить материалы в день рассмотрения апелляционной жалобы, то Надзорная коллегия областного суда ограничилась лишь отметкой о том, что существенных нарушений, являющихся основанием к пересмотру в порядке надзора вступивших в законную силу решения судами не допущено… Браво, Коллегия! Эти слова ее наверное следует понимать так, как «нарушайте, ребята, нарушайте, только существенных нарушений не допускайте?» После того, как я ознакомился этим делом, меня не покидает ощущение, что это был диалог глухого с немым. Настолько на разных языках говорят его участники! И самое странное в этом «диалоге» то, что наши суды часто уходят от прямого ответа. Когда возразить нечем, они не утруждая себя поиском аргументированных доводов просто повторяют одно и то же. Очень странно… И последнее. В Исковом заявлении написано: Истец: Прокурор Талгарского района (в интересах государства). А другие органы государственной власти, особенно те, которые ближе всех к народу – Акимат Алатауского сельского округа иск не признал. Аким Талгарского района в своем письме от 10 февраля 2009 года пишет, что у акимата нет заинтересованностия в приобретении здания Дома культуры, что фактов нарушения законности со стороны государственных органов не было, в связи с чем просит Прокурора Талгарского района отказаться от иска и прекратить судебное разбирательство. Межрегиональный департамент госимущества и приватизации «Жетiсу» МФ РК в своем возражении иск не признал, просил в иске отказать, а в апелляционной и надзорной жалобах требовал незаконное и необоснованное решение Талгарского районного суда отменить, в иске прокурору отказать. Представитель управления финансов Алматинской области г-н Керимбетов Б.О. также иск не признал. Действительно, как можно признать виндикационный иск – если имущество не было утеряно, похищено, не выбыло из владения государства иным путем помимо его воли. Напротив, органы Акимата и Комитета госимущества и приватизации своими актами передали ДК, органы юстиции зарегистрировали эту сделку. В последующем, акимат продал земельный участок, занимаемый Домом Культуры, а земельный комитет закрепил право собственности соответствующим государственным актом! Таким образом, Государство в лице 4 (четырех) своих органов исковые требования не признали, просили в иске отказать! Однако суды стояли на своем. На стороне прокуратуры. Все они сговорились, что ли? Ой, страшно даже подумать… Последняя надежда на Верховный Суд. Надежда на то, что найдется хотя бы один орган судебной власти, у которого слова не расходятся с делом, и за истечением срока исковой давности решение суда будет отменено. Надежда умирает последней…

Өмірзақ АҚЖІГІТ

№46-47  04.12-11.12.2009 ж.

Пікір жазу

Пікіріңізді енгізіңіз!
мұнда сіздің атыңызды енгізіңіз