ШАГРЕНЕВАЯ ЗЕМЛЯ КАЗАХСКОЙ ЗЕМЛИ – 2

0
1060

«Жер мәселесі – қазақтың тірі я өлі болуының мәселесі» 

(«Проблема земли равнозначна жизни или смерти казахов»)

(Ахмет Байтұрсынұлы)

 

В советское время были специализированные газеты и журналы («Труд», «Сельская жизнь», «Работница», «Крестьянка» и др.), немало телепередач о жизни сельской глубинки. В независимом Казахстане это поле в запустении: затянувшийся кризис в сельском хозяйстве отразился и в информационном забвении села. А ведь сельские жители составляют около 45% населения республики. За редким исключением, СМИ в основной массе по содержанию «городские». Высшие руководители страны посещают разве что районные центры и известные агрофирмы. Большинство сельских жителей оказались «социальными аутсайдерами».

 

Великий джут

Как сказал доктор экономических наук Бейсенбек Зиябеков, «в 1927 году поголовье скота в Казахстане превышало 44 млн. голов, а в 1932-ом сократилось до 4,0 млн. голов. Причина – обобществление скота. Спустя семьдесят лет картина повторилась: из 35 млн. овец в 1990 году на конец 2005 года в республике насчитывалось только 14,3 млн. голов. Причины те же: искусственное разрушение хозяйственной инфраструктуры, лишение людей хозяйственных прав. Правда, теперь это произошло в результате не коллективизации, а приватизации. Потери овец и коз за период с 1928 по 1941 год составили 11,0 млн. голов, а вот на пути от социализма к капитализму за период 1990-1999 гг. Казахстан сбрасывает годовую численность овец и коз на 26 млн. голов, то есть дорога к капитализму обошлась стране в абсолютном выражении «дешевле» («Капитал.kz», № 45 (132), 22.11.2007 г).

Крупный рогатый скот сократился почти на 40%: в 1990 г. было 9757 тыс. голов, а в 2008 г. – 6008 тыс. Мясо в убойной массе соответственно 1559,6 и 838,7: сокращение на 46%. Объем валовой продукции только животноводства за годы независимости сократился более чем в 4,5 раза. Дело дошло до того, что порой сельчанам негде пасти скот – кругом частные владения и пашни. Такого спада производства продуктов сельского хозяйства не было даже в годы войны.

Согласно закону «О разгосударствлении и приватизации» в 1990-х гг. большинство из имевшихся в республике 2125 государственных колхозов и совхозов были поделены на 20–50 участков и превратились в более сотни тысяч мелких фермерских и частных хозяйств нередко с кустарным производством, а немалая часть из них – самоликвидировались, поэтому целые районы превратились в «неблагополучные». Лишь небольшая часть хозяйств сохранила базу бывших совхозов и была основана на ней, и как агроформирования имеют теперь преимущество перед мелкими хозяйствами.

По данным на 2003 год, в 136 селах никто не живет, в 500 – менее 50 человек, а за два предыдущих года самоликвидировались 300 аулов. Низкий потенциал развития имеют 776 сельских населенных пунктов с численностью населения 288 тыс. 242 человека, а 22 села с общей численностью населения в 9 тыс. 611 человек определены как с особо неблагоприятными экологическими условиями.

В результате добровольно-принудительной приватизации поголовье скота сократилось почти в 3 раза. Сегодня основное поголовье скота сосредоточено на личном подворье граждан. Приусадебные хозяйства не в состоянии использовать современные технологии в животноводстве. Это беспородный малопродуктивный скот – много костей и мало мяса и молока. Откуда взяться мясу, если нет высокопродуктивного мясного поголовья? Поэтому себестоимость продукции высокая, что делает ее неконкурентоспособной с импортом.

В советское время Казахстан занимал в сельском хозяйстве лидирующие позиции не только по производству продукции, но и в использовании новых технологии, в развитии научных разработок. Даже некрупные хозяйства порой имели свои сельскохозяйственные опытные станции (сос), которые позволяли внедрять в производство новые технологии, использовать новые удобрения, корма, улучшать сорта пшеницы, породистость в животноводстве. А многие совхозы и колхозы имели дополнительное производство: молочный, колбасный цех, маслозавод, консервирование овощей и фруктов и т.д. Кстати, большая часть племенного животноводства в годы приватизации пошла под нож, а система сос, за редким исключением, приказала долго жить.

Доля сельского хозяйства в ВВП уменьшилась с 34% в 1990 году до 6,5% в 2005 году. Площади сельскохозяйственных угодий сократились с 197,6 млн. гектаров в 1990 году до 78,3 млн. гектаров в 2005 году, в том числе пашни с 35,5 до 22,1 млн. гектаров. Деградация плодородных земель продолжается, отчасти из-за экологических проблем, отчасти из-за примитивных технологий возделывания земли и значительного уменьшения использования удобрений.

Даже производство пшеницы, которое в известной мере сохранило свои позиции, на 25% меньше по среднегодовому сбору и далеко отстала от рекордов КазССР (ср. в 1979 г. – 34,533 млн. тонн, в 1986 г. – 28,3 млн. тонн). 

 

Унесенные кризисом

Большинство основных законов и программ, начиная с закона «О разгосударствлении и приватизации» от 1991 года и кончая «Земельным Кодексом» от 2003 года и «Стратегией территориального развития РК до 2015 года» от 2006 года были направлены против развития сельского хозяйства, особенно животноводства.

Ситуация не замедлила сказаться на смежных отраслях по производству удобрений, кормов, по переработке сельхозпродукции и т.д. Так, если прежде производилось по 120 тыс. тонн шерсти в год, то сейчас эта цифра едва достигает 28,5 тыс. тонн. В то же время 80 процентов зерна и шкур наши производители продают за границу без всякой переработки. Только 16% произведенного в стране мяса, 13% молока, 39% шерсти, 1% овощей, плодов и ягод подвергаются переработке! Производство некогда рентабельных производств сельскохозяйственных культур (ячменя, овса, кукурузы, силоса и т.д.) из-за отсутствия спроса – развитого животноводства – пришло в упадок, а для переориентации на другие культуры и на внешний рынок даже не делалось попыток.  

Если в советское время во всех хозяйствах имелись МТС – машинно-тракторные станции, то ныне сельчане пользуются остатками бывших МТС, нанимая тракториста, водителя машины, комбайнера. Что посильно коллективу, не по силам частнику: новая техника, ее обслуживание и эффективное использование. Поэтому техническая база на 60% изношена и сокращена: если в 1992 г. – 22240 тракторов и 84100 комбайнов, то в 2006 г. соответственно – 13479 и 44621.

Не надо заканчивать сельскохозяйственные академии, чтобы понимать преимущество крупных специализированных агропромышленных хозяйств перед мелкими – это и сильная техническая база, и развитая ветеринарная служба, и возможности хранения и первичной переработки сельхозпродукции, применения новых технологий, удобрений, селекции сортов растений и пород животных и т.д. 

В прошлом году некоторые чиновники из Минсельхоза заговорили о необходимости коллективизации в селе, но разговор на этом и закончился, ибо пришлось бы пересмотреть многие законы, прежде всего «Земельный кодекс», формы аренды, собственности на землю, приватизации, отношения между частными хозяйствами с привнесением кооперации, коллективного хозяйствования, государственного сегмента.

В тех областях России, где, как у нас, прошла приватизация, сельское хозяйство в упадке, и, наоборот, где сохранили совхозы и колхозы – в подъеме, как в Татарстане, Башкортостане и др. Беларусь, сохранив свои совхозы и колхозы, сейчас импортирует сельхоз и промышленную продукцию.                                         

Обратимся к «Стратегии территориального развития РК до 2015 года». «Опорные города и формируемые вокруг них агломерации независимо от их размеров станут центрами притяжения населения, прежде всего из депрессивных сел и малых городов, что способствует поэтапному сокращению численности населения, проживающего на неблагополучных территориях». Учитывая, что у нас «шагреневая кожа» сельскохозяйственных угодий сократилась в 2,5 раза можно представить масштаб «оптимизации» населенных пунктов на «неблагополучных территориях»! Высвобождаются огромные территории!                       

Ясно, что со временем пустующими землями заинтересуются страны, испытывающие крайний дефицит в посевных площадях, найдутся и наши «патриоты», желающие с их помощью «возродить» эту территорию. И действительно, как заявил вице-министр сельского хозяйства Казахстана Арман Евниев, реализация совместного с Китаем проекта по выращиванию сои позволит восстановить и вернуть в сельскохозяйственный оборот заброшенные земли на юге Казахстана (Интерфакс-Казахстан, 28.12.2009).

Поездите по регионам, по аулам. Упадок сельского хозяйства, разрушена инфраструктура села: сеть детских садов, библиотек, клубов, медпунктов, ветеринарной службы, дорог и т.д. Во многих аулах, даже районных центрах жизнь не сопоставима с советским периодом: она отброшена назад на десятилетия. Крестьяне предоставлены сами себе. Никакого государственного планирования, реформирования производства, координации предприятий и ведомств. Реформировать старые производства, открывать новые способны лишь крупные предприятия, а мелкие частники лишь выживают. Поэтому старые элеваторы, овощехранилища, система заготовок пришли в негодность, а Минсельхоз не прорабатывает экспортную линию. По этой причине в 2009 году немалая часть хорошего урожая из-за обильных дождей (а не из-за работы Минсельхоза) погибла под открытым небом. Это показатель ограничения развития отечественного производства.

Сельское хозяйство имеет низкий уровень производительности труда. Так, за последние 5 лет на одного занятого в сельском хозяйстве произведено продукции около 3,7 тысяч долларов США. В развитых странах этот показатель оставляет около 50-70 тысяч долларов США.

Сегодня в республику завозится более 80% рыбы и рыбной продукции, 80% консервов, до 67% мяса птицы, около 40% молочной, 43% плодово-овощной и 29% мясной продукции. Растет импорт сахара, который двадцать лет назад Казахстан, наоборот, вывозил. Только в прошлом году его было закуплено почти полмиллиона тонн. Завозят даже картошку(!), мясо с Китая. И этот список очень длинный.

 

Новая политика:

арендованный выход из тупика

Чтобы скрыть развал сельского хозяйства и ошибочность программ его развития, в нашей стране взята стратегия на передачу земли иностранцам в аренду под соусом совместных предприятий с КНР. До китайцев глава Минсельхоза приглашал арабский бизнес осваивать до 5 млн. га залежных земель Казахстана. Приглашали европейцев. Приглашали и индийцев. Кайрат Амреев в материале «2008 год – год начала масштабной колонизации Казахстана тысячами индийских крестьян» писал: «По утверждениям индийской прессы, официальная Астана сама предложила индийским властям такой вариант» (zona.kz). «Господин Ансари поражен этой идеей. «Казахская сторона сказала, что их страна разработала политику сдачи земли иностранцам в аренду для культивации на 10 лет», – сказало должностное лицо» (Марал Салыжанов). 

Поэтому неудивительно, что ныне хозяевами отдельных территорий, вполне благополучных, являются иностранцы. В частности, в Отрарском районе на левом побережье Сырдарьи 4,5 тысячи гектаров земли отведены арабским шейхам, которые огородили их бетонной стеной высотой 4,5 метра и построили рядом аэродром (Ілесбек Байжанов. Қазақтың жерін арабтарға кім сатты? Тасжарған, 21. 05. 2008). Арабы на 300 мощных джипах охотятся на птиц и зверей, занесенных в Красную книгу, и доходят до Шардары, Арысь и  Шиели. А местных жителей, которые издавна охотились в этих местах, арабы задерживают и доставляют в полицию как браконьеров(!). Нет никакой информации о том, чем арабы, кроме охоты, занимаются в этих районах, где недалеко есть урановые рудники и т.п., ибо официально наличие иностранцев не афишируется.

Судя по прессе, немалыми территориями владеют через подставных лиц в северном Казахстане и российские олигархи. Недаром Лужков лоббирует проект по переброске северных рек в Казахстан. Это стало известно благодаря СМИ, а сколько «неизвестных территорий»?

Новая политика сдачи в аренду иностранцам проводится скрытно, поэтому мы узнаем о ней из иностранной прессы. В частности о казахстанско-китайском совместном предприятии по выращиванию сои и пшеницы в районе Алаколь: на 7 000 га работают 3 000 китайцев (Марал Салыкжанов. «Le Monde» (Франция): Казахские власти не признают сдачу земель Китаю, ибо боятся гневной реакции своих граждан). И об этом СП Минсельхоз не располагает никакой информацией! Именно эта скрытность вызывает особую опасность, ибо немало примеров (во Вьетнаме, Зимбабве, Монголии и др.), когда по окончании аренды китайцев лишь силой выдворяли из страны вплоть до использования армии.

Необходимо «вбить гвоздем в мозг» сторонникам китайской «РАПСодии» мысль о недопустимости самой идеи проектов СП с КНР, ибо это напрямую связано с государственной безопасностью. Китай имеет территориальные притязания к нашей стране: по карте в пекинском Историческом музее значительная часть территории современного Казахстана отнесена к Китаю. Если точнее – по Балхаш практически вся современная Алматинская и большая часть Восточно-Казахстанской областей. Ведь китайские карты и учебники не пересмотрены после известных территориальных уступок Китаю в 90-ые годы в Талды-Курганской области.

Китайские консультанты, технологи, фермеры приедут на заброшенные районы Казахстана как на свои земли. Наша страна не имеет достаточной военной силы для выдворения китайцев после окончания аренды, которая может длиться несколько десятилетий. Даже в России с ее военной мощью аренда земли вызывает большое опасение. Кстати, у нас немало китайцев, «выдавленных» из территории северного соседа – это показатель «укоренения» в Казахстане иностранцев и без всякой земельной аренды.

По какой причине Минсельхоз хочет привлечь китайские инвестиции в аграрный сектор для СП? У нас же в запасе 52,7 млрд. долларов – выгодней обойтись своими деньгами и своими силами наладить производство сои, кукурузы, пшеницы для продажи Китаю. Ведь договорилось же правительство о продаже пшеницы КНР. Или в стране нет денег, и мы движемся к дефолту? Если привлекают китайские инвестиции, несмотря на громадный внешний долг страны, то это может означать, что у нас нет денег. И речь идет о действительной аренде земли Китаем, что приведет к потере не только экономического, по и политического суверенитета.

 

Нью-Васюки

от Евниева

Государство объявило сельскохозяйственный сектор стратегическим, однако не приступает к его реформированию и пересмотру его стратегии развития. Ведь в развитом сельском хозяйстве нет места таким понятиям, как «пустующие», «неблагополучные земли» – даже пустыни пригодны для верблюдоводства и овцеводства. Например, в Израиле деньги, вложенные в производство шубата, приносят шестикратную прибыль. Вместо этого Минсельхоз предлагает реформировать наше сельское хозяйство … Китаю.

 «У нас есть масса землепользователей, за которыми еще с советских времен числятся орошаемые земли, которые сегодня пустуют, не работают… Эти земли, конечно, можно восстановить, но вы даже не представляете, какие гигантские вложения потребуются для возвращения их в сельскохозяйственный оборот. Государству эта задача не под силу» (Арман Евниев). Одним словом, никак не обойтись без китайцев. Гигантские вложения Китая для возвращения земель в оборот обернутся их потерей для Казахстана: как же государство рассчитается за эти вложения – ведь эта задача ему не под силу?  

Говоря об эффективности проекта, А.Евниев на примере 1 тонны сои сказал: «Себестоимость ее производства в наших условиях составляет от $140 до 160. Транспортировка, допустим, от Тараза до границы с Китаем обойдется примерно в $13-14 за тонну. Китайская сторона заявляет, что готова выкупать у нас сою по биржевым ценам, а это примерно $400 за тонну. Поэтому мы вполне укладываемся в коридор рентабельности». 

Оказывается, все очень просто, и Казахстан завалят не только соей, но и деньгами. А считал ли господин Евниев, как будем рассчитываться с китайскими гигантскими вложениями в этот проект? Не говоря о вытеснении традиционных отраслей сельского хозяйства и местных крестьян с их земель. «На мой взгляд, выращивание той же пшеницы на орошаемых землях, мягко говоря, нерационально, а грубо говоря – кощунство. Более того, мы не знаем, куда девать пшеницу, в то время как чувствуется явная необеспеченность той же соей и кукурузой. Заниматься выращиванием того, что не находит сбыта, – это попросту неэффективное использование ресурсов» (Арман Евниев). Странно, в советское время продукции и полей, и животноводства в большем количестве, чем сейчас, находили сбыт, а ныне – кощунство?

Чьи интересы лоббирует Минсельхоз? Ведь у нас есть свои производители той же сои и кукурузы. «Южные области Казахстана являются идеальным местом для выращивания сои. Поэтому мы (Vitasoy) представили наш, казахстанский проект в рамках программы «30 корпоративных лидеров» еще несколько лет назад. Однако мы до сих пор не услышали внятных предложений по нашему финансированию. Проект стоимостью в $1 млрд. принесет $1,5 млрд. в первые 5 лет. Но дело даже не в прибыли проекта, а в продовольственной безопасности Казахстана и стран-партнеров» (Продажа казахстанской сои за пределы Таможенного союза подрывает продбезопасность стран-участниц – эксперт. АПК-Информ, 09.02.2010). 

То, что Минсельхоз не способно считать деньги и оперативно управлять сельским хозяйством, показали прошлые годы. «Сама схема выделения средств явилась непрозрачной и способствовала порождению фактов коррупции. Министерство сельского хозяйства РК не владеет информацией о степени эффективности работы хозяйств, получивших субсидии, и хозяйств, не получивших субсидии в 2004 и 2005 годах» (Наталья Фесенко. Государственная агропродовольственная программа РК на 2003-2005 годы: подводя итоги).

После провала трехлетней Государственной агропродовольственной программы (2002-2005 гг.) и других многочисленных программ и стратегии развития сельского хозяйства появился новый проект «Нью-Васюки» от Минсельхоз – казахстанский рапс в Европу. «По большому счету, речь идет о создании еще одной, новой, подотрасли в агропромышленном комплексе южного региона. Первый этап – это соя на орошаемых землях. По мере освоения новых сортов мы сможем продвигать сою в центральные и северные регионы Казахстана. На следующих этапах можно будет говорить о рапсе (в северных регионах), поставка которого может осуществляться не только в Китай, но и в Европу, Турцию» (Арман Евниев). 

 

                                                         Китайская РАПСодия

Есть большая разница между вахтовым методом работы в нефтегазовой отрасли и арендой земли, которая дает максимум возможностей для «укоренения» пришельцев. Минсельхоз уверяет, что с китайской стороны приедут только консультанты, технологи, однако совместное предприятие – это лишь «прикрытие», чтобы закрепиться китайским специалистам на наших землях с последующим привлечением китайской рабочей силы. Это отработанный механизм. Ведь недаром некоторыми нашими публицистами и политиками лоббируется «мысль» о ленивости, некомпетентности  наших крестьян. В Белоруссии, Узбекистане, Кыргызстане или Татарстане крестьяне могут работать, а у нас – ленивые!

В обстановке развала сельского хозяйства «легче», «выгодней» представить собственных крестьян бездельниками и пригласить зарубежных специалистов и рабочих, чем признать свои стратегические ошибки и создать условия для производства. В Казахстане разрушено не только сельское хозяйство, опытные станции, но и социальная инфраструктура, в том числе подготовка специалистов для села: СПТУ, ПТУ и т.д. Поэтому Минсельхоз создает абсурдную ситуацию: не развивает традиционные отрасли, животноводство, чтобы выйти из импортной продовольственной зависимости, и при этом необоснованно ратует за неизвестное и рискованное производство рапса и сои с финансовой, технологической, технической, кадровой и иной помощью КНР!

 «Земельный кодекс» РК позволяет иностранцу открыть юридическое лицо и через него стать собственником земли. Минсельхоз преподносит планируемые СП с Китаем с казахстанским контрольным пакетом, как будто у китайцев не будет возможности преломить это соотношение.

Восстановление традиционных и развитие новых сельскохозяйственных производств отвечает и форсированному индустриально-инновационному развитию страны. К тому же, согласно «Стратегии территориального развития», «Казахстан имеет возможности разрабатывать и продвигать на внешний рынок инновационные разработки в области сельского хозяйства». Остается использовать их у себя без привлечения китайских специалистов: это экономично и безопасно. Вначале надо возродить сельское хозяйство, обеспечить продовольственную безопасность в стране, а потом работать для продажи Китаю разнообразной продукции села без китайской помощи.

Это большое заблуждение, что с помощью китайцев можно поднять сельское хозяйство: КНР будет инвестировать собственное производство для своих нужд, используя нашу землю. Получится так, как сказал глава МИДа Канат Саудабаев: «Казахстан готов всячески содействовать дальнейшему развитию китайской экономики». Даже учеными и публицистами озвучивается мысль, что «земля Казахстана способна прокормить до миллиарда человек», возможно, имея в виду наших соседей. Необходимо вернуть статус развитой аграрной республики с использованием новых технологии, чтобы прокормить 16,5 миллионов своих граждан и экспортировать в другие страны.

Кстати, после выращивания рапса китайскими крестьянами в Монголии земли пришли в негодность, что вызвало волну возмущения местных жителей. Общеизвестно, что в Китае используют сомнительные технологии и удобрения. Кстати, об этой проблеме говорят и в странах с развитым производством рапса. Например, украинские специалисты. Ведь наряду с кукурузой и подсолнечником рапс относится к «тяжелым» культурам, которые сильно истощают почву. Несмотря на это, сегодня рапс вытесняет с украинских полей менее рентабельные культуры, в частности, сахарную свеклу и кормовые зерновые.

А что говорить о наших ученых и чиновниках, которые умеют лишь писать в многочисленных программах и стратегиях об инновационных разработках в области сельского хозяйства, космической биотехнологии(!), а вот самое элементарное – использовать их на практике – им не по силам. Поэтому Минсельхоз акцентирует внимание на трудоемкости выращивания рапса, мол, не сможем обойтись без китайцев. Хотя и у нас есть небольшой опыт выращивания рапса – надо лишь его расширять до разумного объема, а не «развивать экономику Китая».

Производство сои, кукурузы, даже рапса – это все-таки не космические технологии, чтобы быть столь беспомощными и надеяться на КНР: тот же Татарстан предлагает свои услуги по рапсу. В Казахстане производство кукурузы в советское время было хорошо развито, а в такие хозяйства, как агрофирма «40 лет Октября» Николая Головацкого, которая имела свой НИИ Кукурузы, приезжали зарубежные специалисты для перенимания опыта. 

Однако для начала необходимо пересмотреть некоторые стратегии и программы, начиная со «Стратегии территориального развития» и «Земельным Кодексом» и кончая финансированием сельского хозяйства, кооперацией, коллективизацией мелких хозяйств, восстановлением инфраструктуры села, МТС. Во время системного кризиса созрела необходимость в отмене «Земельного Кодекса» или, как предлагает Бейсенбек Зиябеков, объявить мораторий Кодексу, «и государство должно разобраться с фактическим положением дел по приватизации земель сельхозназначения». А также с фактическим положением на селе, продовольственной и государственной безопасностью на предмет отмены аренды сельхозугодий иностранцами через СП, да и в любой форме.

Недавно президент Нурсултан Назарбаев поручил правительству создать рабочую группу по доступу к ресурсам. «Дорога «Западная Европа – Западный Китай» –  две тысячи 700 километров по Казахстану, этой дороге нужен песок, этой дороге нужна щебенка, нужны кирпичи, камни и так далее. Оказывается, все месторождения, даже известняка и камня, кто-то давно уже захватил и сидит там,  как собака на сене. Надо возвратить все государству», – считает Назарбаев. Он напомнил, что  поручал «еще два года назад  проревизовать с тем,  что хапнуто  когда-то и много лет не используется» (ИА Новости-Казахстан, 26.02.2010).

Эта ситуация напоминает положение и в сельском хозяйстве: «ничего не вложил, не инвестировал, продукции не выпускает, землю держит», поэтому необходимо «проревизовать с тем, что хапнуто когда-то», «возвратить государству» земли, которые захватили крупные землевладельцы, иностранцы. 

 

Дастан ЕЛЬДЕСОВ

 

 

 

 

 

Пікір жазу

Пікіріңізді енгізіңіз!
мұнда сіздің атыңызды енгізіңіз