Борьба с терроризмом как битва с тенью

6
1113

За последние годы казахстанцы сталкиваются с новыми социальными болезнями, ранее неизвестными негативными явлениями. Если в первые годы независимости еще довлела коммунистическая идеология и давала знать о себе плановая экономика, то ныне, как это ни прискорбно, мы привыкаем даже к террористическим угрозам и реальной войне криминального мира с силовыми структурами с взрывами и автоматными очередями. В советское время каждый ствол был на учете, а ныне автомат Калашникова – основное действующее «лицо» в театре военных действий. Как говорит политолог Ерлан Карин: «борьба с терроризмом переходит в режим повседневной реальности» и «на войне как на войне».

На войне как на войне?
В такой ситуации все ищут ответ на основной вопрос, откуда корни «войны» и как она появилась в стабильном Казахстане? Естественно, нет однозначного ответа: он «растворяется» в многочисленных факторах. По мнению Ерлана Карина, «безусловно, борьба идет, причем активная и масштабная борьба, но складывается ощущение, что мы боремся с закрытыми глазами, на ощупь и, главное, не зная точно, кто именно нам противостоит и ради чего. Как приобретались оружие, взрывчатые вещества… Наконец, что именно заставляло их брать оружие и идти против государства, общества?» (На войне как на войне. Время, 23.08.2012).
Это очень плохой диагноз: при много­численных «битвах» и уничтоженных «экстремистах» до сих пор не определен обобщенный аналитический портрет преступников, до сего дня мы не знакомы с жизнеописанием «юного террориста». Этому способствует скупая официальная информация об убитых и осужденных «экстремистах», нередко – ее полное отсутствие. Ведь за год осуждены или убиты не пять-десять человек, а более полсотни. А это при стечении обстоятельств может вызвать международный резонанс и поддержку международных сил терроризма, что отчасти уже происходит. Со временем такая «практика» может привести к плачевному результату – к включению Казахстана в дугу нестабильности и вмешательству коалиционных сил для борьбы с этой самой нестабильностью и установлению «демократии», как в Афганистане или Ливии.
Большинство экспертов говорят о внутренних причинах этой болезни. Есть и те, которые ищут следы извне. Например, Ерлан Карин назвал основной источник нестабильности в регионе: «В первую очередь я хотел бы сказать, что это – ухудшающиеся отношения между самими странами Центральной Азии, и скажем, рост угрозы экстремизма, терроризма, которая отягощена внутриполитическими проблемами. Обострение внутриполитических проблем отвлекает спецслужбы, силовые структуры от выполнения прямых функций – выполнения защиты от угроз национальной и региональной безопасности». Он также отметил, что сложный период в регионе связан не только с выводом коа­лиционных сил из Афганистана и активизации террористов. Основной блок проблем будет связан с неопределенностью внутриполитических перспектив в самих странах Центральной Азии. «Страны региона входят в определенный цикл: в 2013 году должны пройти президентские выборы в Узбекистане, потом в Таджикистане» (tengrinews.kz/asia/erlan-karin-tsentralnaya-aziya-vhodit-v-period-nesta­bilnosti-219191/).
Такой обзор является неким оправданием роста «терактов» в Казахстане. Ведь афганская проблема тянется с советских времен, война в Таджикистане уже в прошлом, как и андижанские события, и цветные революции в Кыргызстане. Да и президентские выборы в любой стране идут в определенные сроки, однако это не повод говорить о росте региональной нестабильности. Что же касается отношений между странами ЦА, то они стали таковы­ми не сегодня. Еще в 2005 году президент Казахстана Нурсултан Назарбаев предложил создать Союз центральноазиатских государств (Казахстан, Узбекистан, Кыр­гызстан, Таджикистан, Туркмения), но эта идея не нашла отклика у президента Узбекистана Ислама Каримова. Это предложение основывалось на предыдущих инициативах, которые прозвучали в начале 90-х в ходе мероприятий тюркоязычных государств по их сближению.

Религия как орудие политики
С давних пор религия, религиозные организации использовались правителями не только для господства над душами своих подданных. В завоевательных походах в Африке, Америке, Азии за войсками шли миссионеры – «ловцы человеков». А ны­не, наоборот, вначале идут миссионеры, которые несут духовный разнобой, а за ними – если не войска, то идеологическая экспансия. За каждой сектой, религиозной организацией стоят определенные силы и финансы как внутри страны, так и за рубежом. За тем же «Талибаном» или «Аль-Каидой» в свое время стояло ЦРУ.
В ХХ веке «религиозная техника» филигранно оттачивалась спецслужбами многих стран, особенно западных. События
11 сен­тября 2001 года распространили борьбу с «исламским терроризмом» уже по всему миру.
Эта борьба усилила противоречия внутри ислама и исламских стран. В XX веке в исламе широко распространились воззрения, которые были направлены не только против Запада, который обвинял во всех бедах мусульман, но и против исламских государств. Эту идеологию искусно поддерживали спецслужбы многих стран и так же искусно направляли против «не­нуж­ных» стран, в том числе и светских. Поэтому неудивителен приход к власти радикальных исламистов в ряде африканских государств.
Условность религиозных воззрений и слабость государственной идеологии в Казахстане продемонстрировал сверхли­беральный закон о религии от 1992 года, бла­годаря которому в стране появились великое множество сект и религиозных организаций. Среди них есть немалое количество сект, по закону преследуемых во многих странах. И за каждым религиозным верованием – свой «Бог», св оя «истина».
У салафитов – истина в Саудовской Аравии, у Ахмадийской общины – в Пакистане и Лондоне, у Свидетелей Иеговы – в США и т.д.
Эту «медвежью услугу» в сфере религиозного законодательства нельзя назвать иначе, как лоббирование интересов ино­странных религиозных организаций и законодательное закрепление идеологической и религиозной экспансии, направленной против слабой и несформированной идеологии светского государства. За построенными мечетями и открытыми учебными заведениями Саудовской Аравии, Египта, Турции и др. потянулись их религиозные воззрения, их идеология, их образ жизни, отличные от нашего. А вместе с ними и радикальные, экстремистские течения. Это касается и многочисленных американских и европейских сект и организаций, которые нередко были выд­во­рены из других стран, но нашли прибежище у нас.
Казалось бы, весь этот религиозный «винегрет» и практика вмешательства во внутренние дела многих стран из-за этого самого «винегрета», должны были показать опасность наплыва зарубежных ре­лигиозных организаций и миссионеров. Например, в Узбекистане после небольшого послабления уже в 1998 году в Ад­министративный кодекс республики были введены новые статьи, в Уголовный кодекс были внесены поправки и дополнения, которые были призваны бороться
с религиозным фундаментализмом и экстре­мизмом в стране. За прозелитизм, миссионерство т.д. можно получить наказания, не говоря о распространении экстре­мисткой литературы и идей экстре­мизма и терроризма. За свою показную религиозность можно лишиться работы. Есть даже статья в АК «Появление граждан в общественных местах в культовых одеяниях», которая, правда, почти не используется – впервые в прошлом году была оштрафована женщина за ношение хиджаба в общественном месте.

Синдром
религиозного «винегрета»
На 1 января 1989 года в Казахстане действовала 671 религиозная община, 20 конфессий и деноминаций. За 20 лет количество религиозных объединений выросло более чем в 6 раз (в Алматы по официа­ль­ным данным – в 12 раз!) и по состоянию на 2009 год составило 4365, а количество
конфессий и деноминаций составляет около 40. Для сравнения: в Узбекистане на 1 июня 2010 года зарегистрировано 2225 религиозных организаций 16 конфессий. Учитывая, что население соседней республики больше нашего почти в 2 раза, количество религиозных организаций у нас больше почти в 4 раза, чем у соседей. Кстати, часть сектантов перебралась из Узбекистана в Казахстан.
А ведь исторически ислам, религиозные воззрения в целом в Степи не играли такой роли, как в том же Узбекистане, не говоря о Саудовской Аравии или Ватикане. Этому отчасти препятствовал кочевой образ жизни, культурные ценности, традиции, сложившийся менталитет. Чтобы адаптировать ислам к традициям кочевников, реформаторы в свое время пошли на синтез доисламских (тенгрианских) воззрений с исламскими. И такой симбиотический степной ислам считался нормой на протяжении нескольких веков у нас и в мусульманских центрах за рубежом.
С приобретением независимости правительство своими руками впустило «джина» из заморского сосуда в нашу светскую по Конституции страну и ныне не знает, как его загнать обратно. И надо было случиться многочисленным «терактам», чтобы, наконец, принять закон, регулирующий, отчасти контролирующий деятельность религиозных организаций. Пока нет «классических терактов», а есть война криминала против силовых структур и сближение, сращение криминала с ре­ли­гиозными радикалами.
Однако этого мало – необходимо развивать государственную идеологию на основе Конституции светского государства, традиционную культуру и духовность. Наши соседи в Узбекистане, Таджикистане, Татарстане и др. после многих лет идеологических дискуссий и борьбы в итоге пришли к идее защиты своего традиционного понимания ислама. Ведь религия тесно связана не только с традиционной культурой, образом жизни, менталитетом, но и идеологией государства, которая в свою очередь связана с безопасностью страны.
20-летняя практика «открытых дверей» для сект и религиозных организаций в Казахстане показала пагубность такой политики, которая отягощена спорами о «чистом» исламе. Это бесплодные дискуссии – у нас даже некоторые политологи рассуждают о реформе ислама, его модернизации, а есть и те, которые говорят о Казахстане как новом центре ислама, о приоритете священных книг над Конституцией страны (как законодательной основы) и т.п. Предназначение любого человека – быть самим собой. Не надо быть «арабом» или «европейцем»: у казахов богатая духовная культура, которую необходимо изучать и поднимать на более высокий уровень. Надо возвращаться в Степь в поисках своей истины.
Дастан ЕЛЬДЕСОВ

6 ПІКІРЛЕР

  1. Достаточно прочитать книгу Джона Колемана «Комитет 300» и многие вещи становятся ясными.Такую организацию «Братья мусулмане» спонсирует страна Израил.Это говорит о многом.Все деструктивные идеи для раздробления ислама организована Англией,Америкой и Израйл.Полистайте архивные газеты 70-х год и вы не найдете ничего дурного про ислам.Эта религия развивалась в течения 14 веков и за какие-то 10-ти лет стала террористической?

  2. evgeni 89988 You Tube

    » Не претендую на истинность. Но если подумать,пендосы ведь не тупые. Они не зря уничтожают светские режимы, не случайно анонсируют антиисламский фильм. Им нужна война чтобы списать свои долги. Не надо радоваться,что сегодня жгут пендоские флаги,после падения Сирии и Ирана, падение Закавказья и Средней Азии – дело времени, а дальше, уже Россия. А пендосы,они за океаном. Ну устроят пару сотен террактов,всех мусульман пересажают в концлагеря, как во 2 мировую. Евреями снова пожертвуют. Та же участь ждет Китай. «

  3. swobodnia You Tube

    » Произошедшее 11 сентября,убеждает МЕНЯ в том,что смертников на торговый центр готовил ТОЖЕ ПУТИНСКИЙ режим ! Удивляет,что многие мусульмане не способны САМИ думать,не желая,или не умея понять,что это чистой воды ПРОВОКАЦИЯ,устроенная путиным и направленная именно против тех кто им помогал. ПУТИНСКОЙ системе просто необходима,такая ПРОВОКАЦИЯ,так как она потеряла свое лицо и все полит позиции,к тому же в провокациях путин переуспел,- в чем МЫ не раз убеждались. «

Пікір жазу

Пікіріңізді енгізіңіз!
мұнда сіздің атыңызды енгізіңіз