Полвека борьбы: Учитель Камиля Ташмухамедова о развитии казахского языка в регионах и проблемах преподавания

5305
1
Бөлісу:

– Расскажите немного о своем детстве.
– Я выросла в небольшом поселке Урнек в Костанайской области, училась в школе имени Мухамеджана Сералина. В школу пошла в 6 лет. Несмотря на то, что родители и учителя думали, что через какое-то время я устану учиться, я справлялась хорошо. Сложность заключалась в том, что я сильно заикалась. Было непросто, я не могла без запинки ответить у доски, труднее всего было рассказывать стихотворения. Конечно, это меня расстраивало, но именно из-за этого недостатка я старалась больше остальных. Так я стала старостой класса. Тогда все удивлялись – самая маленькая ученица и староста класса. И уже в 14 лет я закончила восьмилетку и поступила в Рудненское педагогическое училище.
– Как проходило обучение в училище?
– В то время обучение в вузах Костанайской области было только на русском языке. Все вокруг разговорили на русском, а так как я всю жизнь говорила по-казахски, я не могла полноценно выражать свои мысли. При этом я снова была самой младшей, когда как кому-то в группе было по 18-20 лет. Но это не мешало мне быть лидером и там.
– Как прошел ваш первый урок?
– Первый урок навсегда останется в моей памяти. Это был урок математики в 1 «А» классе. Преподаватель и вся группа, кажется, волновались больше меня. Но я выучила все от начала до конца, зашла в класс и без единого заикания провела 45 минут урока. Так я убедилась, что я действительно все могу. Со временем я победила этот недуг, все благодаря силе воли.
– Чем занимались после окончания училища?
– В 18 лет я окончила училище и вернулась в поселок. Работала 3 года учителем начальных классов. Хорошее было время, я была дома, меня все знали, детей очень любила. Но нужно было двигаться дальше, начала думать о переезде в город. Меня не хотели отпускать, директор предложил мне должность завуча в мои 21. Но я все решила. На вокзал меня пришли провожать родители учеников, говорили: «Камиля, куда ты уезжаешь, на кого бросаешь детей?»
– Расскажите о жизни в городе
– Я приехала в Рудный, вышла замуж, родила детей. Здесь в основном было русское население и только 6% казахов. После независимости поднялся вопрос об изучении казахского языка, стали открываться казахские классы и школы. Я, можно сказать, стояла у истоков.
Не было никакой методики преподавания, учебников, учителя сами разрабатывали планы. Но детям было интересно, они с удовольствием изучали новый язык. Потом я заочно поступила в высшее учебное заведение, 5 лет училась на факультете казахского языка и литературы. Закончила, меня пригласили на работу в Рудненский индустриальный институт, и я стала преподавать уже студентам. Проработала там всего год, потом мне поступило другое предложение.
– Если не было учебников, как вы обучали школьников и студентов?
– Было сложно. Мы заказывали в типографии учебники, выпускали брошюры. За год преподавания в институте я начала писать методику преподавания казахского языка в высших учебных заведениях, но не успела.
– Была ли возможность у учеников практиковать язык?
– Им просто не с кем и негде было практиковать. Мы старались, как могли, каждый год проводили олимпиады, на уроках разговаривали. Начинали с самого элементарного: сәлеметсіз бе, қалыңыз қалай, қандай сабақ болады, сағат неше. В первую очередь нашей задачей было подтянуть разговорную речь, потом уже изучали грамматику.
– А что за предложение по работе вам поступило?
– Рудный – горняцкий город, там есть большой Соколовско-Сарбайский горно-обогатительный комбинат. В комбинате много различных подразделений, всего там работало 15 000 человек, казахский никто не знал. Инженерно-техническое руководство пригласило меня учить работников казахскому языку. Я согласилась, открыла 16 кружков, набрала школьных учителей казахского языка, предложила им дополнительную работу по вечерам, это была своего рода вечерняя школа. С России привезли 8 компьютеров в кабинет, маркерную доску, на то время это было чем-то нереальным. Съездила в Алматы, набрала литературы, очень помог 17-летний опыт преподавания в школе. А это та же методика, только для взрослых.
– У вас был метод преподавания?
– Сначала мы учили азы: приветствие, 9 специфических букв – как пишутся, где встречаются, произношение. После этого начали читать тексты и переводить, пересказывали их на казахском языке. Чтобы детям было интересно, я расписала базовые темы и диалоги: спорт, театр, семья, общение с друзьями, что говорить в магазине, в больнице. В учебниках такого не было, там все как положено – стилистика, грамматика, лексика.
– Что еще интересного можете рассказать о работе в комбинате?
– Вице-президентом комбината был Оразбаев Бахытжан Кенжегалиевич. На 40-летие комбината он предложил мне открыть газету на казахском языке. Тогда даже в самом Рудном не было прессы на казахском. Поначалу его идея показалась мне неинтересной, но потом я подумала, почему бы и нет.
Первое время планировали выпускать один раз в месяц, потом раз в две недели, но в итоге получился еженедельник «Магнетит», состоящий из 12 страниц. Появились свои авторы, у меня была рубрика «Атамекен», писали про город и комбинат. Я спускалась в шахты, ходила по фабрикам, ездила на заводы, везде искала казахов.
Только представьте, это была первая газета на казахском языке в Рудном, я, можно сказать, осталась в истории города. И эта газета до сих пор выпускается. Когда я начинала, не было даже казахского шрифта, этих 9 специфических букв. Я поехала в Алматы, рассказала о наших планах, мне дали шрифт, и я привезла его в Рудный. Но все равно не было заглавных казахских букв, их мы самостоятельно рисовали в фотошопе. Так я освоила компьютер, фотошоп и дизайн. В русской редакции был и дизайнер, и редактор, и корректор. А я делала все сама, писала, редактировала, верстала. Курсов в то время не было, русская редакция помогала мне в этом, так я и научилась всему. Они предлагали мне просто переводить готовые статьи на русском, но для меня было важно самой принимать участие.
Потом я подумала, почему бы не открыть местное телевидение на казахском языке, Бахытжан Кенжегалиевич дал согласие. Мне нужен был помощник, на примете был парень с хорошей дикцией Арман. Я его пригласила, и мы открыли телевидение на казахском языке в комбинате. Около 10 лет проработала там, мне дали звание члена союза журналистов РК.
– Как часто ездите на родину?
– Каждый год. В комбинате меня встречают, как президента страны. Накрывают стол, ставят чайник, бегут за тортом. Журналисты же творческие люди, мы поем, стихи рассказываем. Иногда я говорю себе: «Если ты давно уволилась, приходишь на старую работу к коллегам, а тебя так встречают, наверное, хорошо работала».
– Как думаете, сейчас люди лучше стали говорить по-казахски?
– Да, сейчас такой проблемы, как у нас тогда, нет. Очень много литературы, методика преподавания совсем другая, есть различные языковые курсы.
– Как бы вы оценили современную систему образования?
– Могу сказать, что она сильно отличается от нашей. Мои дети закончили лицей для одаренных детей в Рудном, там им дали хорошую базу знаний, благодаря чему они поступили в лучшие высшие учебные заведения. К ним в школу приезжали из Москвы, Санкт-Петербурга и Новосибирска, проводили экзамены, школьники поступали и уезжали туда учиться. Всегда думала, почему все уезжают. Потом поняла, что с других городов Казахстана ведь никто не приезжал и не приглашал. А как ситуация обстоит сейчас, я не в курсе. Не интересуюсь, потому что дети уже закончили, а внуки еще даже в школу не пошли.
– Как думаете, почему люди больше ценят зарубежную классику, а не отечественную?
– И в наше время мы больше читали русскую классику, хоть и учились в казахской школе. Но мы знали всех, везде висели портреты Майлина, Жансугурова.
Я, маленькая, всегда думала, почему они все в один год умерли, но никто не говорил нам причину.
Сейчас идет европеизация, и это хорошо. Но наших писателей-то нет. Есть еще советские авторы, но они не вечны. Я сильно переживаю по этому поводу. Может, и есть талантливые ребята, но им нужны деньги, чтобы о них узнали.
А молодежь у нас хорошая, умная, современная. Я общаюсь со своими учениками в социальных сетях и каждый раз поражаюсь тому, где они работают, как смотрят на этот мир. В наше время в Москву съездить было так же, как сейчас в Америку поступить на грант, но для нашей молодежи и это уже не потолок. В общем, мен жастарға сенемін. Иногда мне говорят, что я слишком хорошего мнения о молодых, на что я отвечаю: «Мы тоже что-то делали, казахский язык поднимали, и у нас получилось».
– В казахском языке появляется все больше неологизмов, распространяется шалаказахский, что вы думаете по этому поводу?
– Мне кажется, нужно менять методику преподавания языка, педагоги должны хорошенько поработать над этим. Начинаем учить английский язык и сразу осваиваем, а казахский не можем.
Все зависит от воспитания. Есть дети, которые не знают казахский язык, но в душе у них есть вера, они продвигают родной язык и нашу страну. А другие кричат «біз қазақпыз!», но в сущности ничего не делают для родины. Даже я сейчас говорю о значении казахского языка, а сама даю интервью на русском.
– Какое ваше любимое произведение на казахском языке, которое стоит прочитать каждому?
«Абай жолы» – вся мудрость в этой книге, вся жизнь нашего народа, национальное воспитание, традиции. Язык там! Мое самое любимое произведение, часто его перечитываю.

Анель КЕРИМХАНОВА

qazaquni.kz

Бөлісу:

Facebook арқылы жазылған пікірлер

1 пікір жазылған

Пікір немесе жауап жазу

бір × екі =