«Мир, прицелясь, пускает стрелу»

1110
0
Бөлісу:

Айбек Шорабаев
Кино-телеоператор ТВ «Хабар»

«В мир пришла эра технократии. Эпоха великой конно-кочевой цивилизации утратила свое лидерство и переместилась на периферию. На историческую сцену кочевники вылетели на быстрых как ветер скакунах и до последних дней оставались в седле». (А.Сейдимбек. «Мир казахов»). 
Ломать и строить по-японски
Четверть века назад в одном из городов Японии должны были возвести высотное здание. На месте будущего фундамента небоскреба стоял старый синтоистский храм, окруженный небольшим садом. Встала дилемма: разобрав храм, перенести его на новое место или для небоскреба подыскать другой район. Прихожане храма были взволнованы предстоящим разрушением древней святыни. Несмотря на это, храм был разобран и воздвигнут через год на том же месте, но… поднят на крышу нового небоскреба. Там же разбили сад, как прежде окружавший храм, те же деревья, те же камни, кусты, старый пруд и тот же ручеек. Возможно, о таком уголке природы могла быть хайку поэта.
Старый пруд…
Прыгнула в воду лягушка.
Всплеск в тишине.
Мацуо Басе (1644 – 1694). Перевод В.Марковой.

В сад неожиданно вернулась тишина средневековья: на такую высоту не доходил гул машин. Прихожан храма стало больше, и вдвое возрос поток иностранных туристов.
Возможно ли представить современных японцев и их великую мировую индустриальную державу без театров Кабуки, Но, без борьбы сумо, церемонии чаепития тянею, без «растущих на подносе» деревьев бонсаи? И в этом же ряду, что нас интересует особенно, ежегодно проводимые соревнования конных лучников, стреляющих по мишеням, – яркое шоу, собирающее тысячи любителей конного спорта. А из памяти современных казахов через одно-два поколения могут навсегда стереться даже названия таких же конных состязаний предков-кочевников «кабак ату» и «жамбы ату». Почитание и бережное отношение к древним традициям и есть составная часть, из чего, видимо, суммируется национальная идея, являющаяся фактором цементирования национального сознания японцев.
«…грозит тебе лук кентавра»
«…Смотрите, вот лук Одиссеев;
Тот, кто согнет, навязав тетиву,
Одиссеев могучий
Лук, чья стрела пролетит
через все (их не тронув) двенадцать
Колец, я с тем удалюся из этого милого дома».»К луку притиснув стрелу,
тетиву он концом оперенным,
Сидя на месте своем, натянул и,
прицеляся, в кольца,
Выстрелил, – быстро от первого
все до последнего кольца,
Их не задев, пронизала стрела,
заощренная медью».
VII-VI века до н.э. Гомер. Одиссея.
Перевод В. Жуковского.
Оседлые народы древних цивилизаций Китая, Персии, Греции соприкоснулись с кочевниками за полторы-две тысячи лет до нашей эры. Возникшие в мифах у греков существа получеловек-полулошадь были результатом столкновения древних греков с кочевниками северопричерноморских степей.
Фантастический образ кентавра в мифах малоазийских греков возник на рубеже II и I тысячелетия до н.э., когда наиболее интенсивно происходил процесс сложения приданий и легенд. «…грозит тебе лук кентавра», – предупреждает в мифах один из богов. Преимущество в маневренности кочевников, их совершенное владение грозным оружием – луком – вот, что заключено в короткой фразе греческого бога. Но не всех кентавров нужно было опасаться эллинам Пелопоннеса. В мифах встречаются добрые и мудрые кентавры, такие, как Хирон, бывший наставником Ясона, того самого героя, организовавшего плавание аргонавтов за Золотым руном в Колхиду. Из тех же мифов узнаем, что его отец, правитель одного из греческих городов, сразу же после рождения отдал его кентавру. Мальчика до 20 лет воспитывал кентавр Хирон.
Не напоминает ли вам это институт аманатства, нашедший отражение в мифах о событиях двадцатипятивековой давности?
«Хирон обучал Ясона владеть мечом и копьем, стрелять из тугого лука. Не было равного Ясону в ловкости, силе и храбрости, а красотой он был равен небожителям» (Н. А. Кун. «Легенды и мифы древней Греции»).
Итак, вероятно, греческий герой Ясон постигал у кочевников (кентавров) военное искусство «…стрелять из тугого лука». Разумеется, мифы есть мифы. Но из них берут свое начало корни цивилизаций, и при всей фантастичности их сюжетов они отражали многие действительные события, имевшие место в древней истории.
«У тюрка четыре глаза…»
Продолжим короткий экскурс в историю, чтоб напомнить, какое впечатление в древности производили кочевые тюрки – конные всадники – на оседлые народы, контактировавшие с ними. Среди античных авторов немало тех, кто описывал высокие боевые качества сакских воинов и удивительную резвость их коней. Среди них Ксенофонт (434 – 355 гг. до н.э), живший при персидском дворе, рассказывает: «Персидский царь устроил конное ристалище для всадников, представлявших разные народы. Длина беговой дорожки была определена в пять стадиев. Когда начались бега, то какой-то молодой сак вырвался вперед и достиг финиша, оставив всех остальных всадников почти на половине дорожки. Персидский царь предложил саку царство в обмен на коня, но тот отказался, заявив, что отдал бы коня лишь в обмен на благодарность храброго человека».
Стадий – древнегреческая мера длины, около десяти километров.
От участников арабских походов в Туркестан сохранились описания нравов и обычаев кочевников, в особенности их военных качеств. Вот что пишет в XII веке об образе жизни тюрков багдадский автор Ал-Джахиз (ум. в 869 г.):
«Тюрок стреляет по диким животным, птицам, мишеням (допускаю, что речь о мишенях жамбы и кабак. – А.Ш.), людям… Он стреляет, гоня во весь опор, назад и вперед, вправо и влево, вверх и вниз. Он выпускает десять стрел, прежде чем араб-хариджит положит одну стрелу на тетиву. И он скачет на своей лошади, спускаясь с горы, и в долине, с большей скоростью, чем хариджит может скакать по ровной местности. У тюрка четыре глаза – два на лице, два на затылке».
Жекпе-жек у пирамид Мысыра
Перед сражением в Египте (1798 г.) на виду пирамид напротив друг друга выстроились войска французов под командованием генерала Наполеона и египетские мамлюки. (Как знаем, костяк египетского воинства к тому времени уже несколько веков составляли бывшие рабы-тюрки. Один из известных нам тюркских правителей Египта XIII века султан Бейбарс вышел из рабов, став мамлюком). Соблюдая рыцарский кодекс, из конницы мамлюков вперед выдвинулся командующий египетской кавалерией, приглашая французского генерала на поединок перед боем. Французы не сразу догадались, почему на виду у них перед стволами заряженных пушек дефилирует размахивающий саблей мамлюк, а когда через вышедшего к нему переводчика поняли, что он приглашает на единоборство их военачальника, то доложили об этом Наполеону. Генерал Наполеон Бонапарт принял вызов и, выбрав оружие (вспомним, что карьеру он начинал как поручик артиллерии), дал команду… пальнуть по витязю картечью из пушки. Тут уж точно нечего прибавить. Разве что сделать вывод – для французского генерала рыцарский кодекс мамлюков ровным счетом мало что значили и были рудиментом, мешавшим свершать другого масштаба боевые подвиги. После этого выстрела Наполеон обратился к своей армии со словами (знакомыми многим): «Солдаты! Сорок веков смотрят на вас сегодня с высоты этих пирамид!»
Однако нас не интересует генеральская риторика Наполеона, потому вернемся в эпоху, когда лук и стрелы воина-кочевника были оружием номер один.
Зачем стрелять по журавлям?
Рассказ ученого Абу Якуб ас-Секкаки, жившего при дворе Чагатай-хана, иллюстрирует высокое мастерство средневековых лучников. Напомню, что Чагатай-хану, одному из четырех сыновей Чингис-хана, после смерти отца в управление досталась большая часть мусульманских областей Средней Азии.
«…однажды, когда Чагатай-хан восседал на седалище (сандали), он увидел в воздухе нескольких летящих журавлей и поднес руку к стрелам и колчану. Секкаки спросил: «Государь желает, чтобы какой из этих журавлей упал на землю?» Чагатай сказал: «Первый и последний и один из тех, что летят посредине».
К сказанному можно добавить данную оценку конным лучникам Марко Поло, много лет прожившим в ставке их ханов.
«Вооружение татар превосходно: луки и стрелы, щиты и мечи; они самые лучшие лучники из всех народов».
Имея плохое оружие, невозможно стать «лучшими лучниками». «Превосходные» луки кочевники изготовляли задолго до Марко Поло. Более того, это оружие производилось не только для собственных нужд, но было и предметом экспорта.
«Сугнак (или Сыгнак) не упоминается у арабских географов, но с ним, может быть, тождествен упоминаемый у анонимного персидского географа Х века (в так называемой рукописи Туманского) город Сунах, «небольшой город в области Фараба (Отрара), очень богатый; оттуда вывозят в разные места хорошие луки» (В.В.Бартольд. Сочинения).

«И зависть мое сердце всколыхнет»
Стрельбы из лука верхом с лошади развивали быстроту, ловкость, силу, то есть качества, необходимые при ведении военных действий. Отражение в творчестве художников и поэтов средневековья состязаний подобного рода свидетельствует об их популярности. Предложенная вашему вниманию репродукция книжной миниатюры ХV века эпохи Тимуридов с изображением всадников, стреляющих по мишеням кабак (тыква), украшает поэму Мухаммеда Мир Алишера Навои. Строчки из газелей Алишера Навои любезно перевели с чагатайского востоковед Сафар Абдулло, журналист Сергей Энголи и Айгуль Абайкызы.
«Я слышу учащенный сердца стук,
Когда хватает мой соперник лук.
Стрелой на части тыкву разобьет,
И зависть мое сердце всколыхнет.
Стремится голубь в сторону тепла.
Природа солнца свет ему дала.
Тогда, войдя в азартную игру,
От солнца тоже силы я беру.
Звезда удачи из-за облаков
Мерцает редко, и закон таков:
Ее увидеть может только тот,
Кто первым тыкву в клочья разнесет».

***
«Не сдержанному слабо утешенье:
Подобно тыкве, станет он мишенью».
Вот какие эмоции вызывали состязания по стрельбе из лука у средневекового автора.

«Маячила, как тыква, голова»
Из казахского фольклора «Сорок крымских богатырей» мы выбрали сцены поединка эпических героев, в которых батыры исход единоборства стремятся решить применением лука и стрел.
«Маячила, как тыква, голова» – вот какой зримый образ мишени «тыквы» возник в памяти казахского батыра Каргабойлы перед боем жекпе-жек (рыцарское единоборство) с калмыцким богатырем. Отметим, что в сознании героя образ мишени-кабак возникает отнюдь не спонтанно – ни с того ни с сего, а тыква, как видим из книжных миниатюр XV-XVI веков, действительно использовалась на Востоке в качестве мишени во время стрельбы из лука верхом с лошади.
«Довольный и уверенный калмак
Решил: «Каргабойлы одолеть пустяк,
Цена не будет слишком дорога.
Пошлю, не мешкая, я стрелы во врага,
Они сразят, пробив кольчугу, хоть кого,
И мне мое поможет божество!»
Но трижды стрелы он пускал свои,
И все достигнуть цели не смогли.
Батыр же наш искусство воина любил,
Каргабойлы с рожденья благороден был.
Пред ним, крича с досады злобные слова,
Маячила, как тыква, голова.
«Мне этот овощ будет по зубам!
Судьбу в чужой земле он выбрал сам».
Батыру в самом горле цель видна.
Стрелу свою достал из колчана.
Как молния, сверкнула тетива,
Калмака покатилась голова».

(Перевод с казахского Сергея Энголи).
Я представил кровавую картину – как после попадания стрелы на землю «калмака покатилась голова», а потом, засомневавшись, подумал, может, что-то напутано. Не на саблях же сражались противники, где такое обычно и возможно. Только потом выяснил, что существовало более десятка разных видов и назначений стрел не только с острым, как мы привыкли думать, наконечником. Стрела, пробивающая броню – как раз из тех, с широким лезвием (как стамеска), которая и могла при попадании в шею снести голову всаднику. Лук со стрелами был грозным, универсальным оружием широкого спектра назначения, как выразились бы сегодня военные.
Поединок другого батыра, Ер-Косая, также происходит верхом на лошади, которая не стоит на месте, а, помогая всаднику, маневрирует, стараясь избежать летящих стрел. Обратим внимание, что раздосадованный предыдущими промахами противник в ярости единоборства в последней попытке спускает одновременно три стрелы. Такой способ стрельбы из лука могли практиковать стрелки очень высокого класса. Расчет был на то, что из кучно летящих трех стрел хоть одна должна была попасть в цель.
«И первую стрелу калмак спустил,
Но и батыр готовым к бою был.
Под ним меднокопытый Жиренше,
Под стать хозяину, был аргамак в душе:
Конь резко пригибается к земле,
И остается цел батыр в седле.
Вторая к ним летит стрела,
Под брюхом лошади теперь она прошла:
Благодаря гигантскому прыжку,
Конь вновь спасает жизнь седоку.
И третья не достигла цель опять,
Меднокопытый на дыбы решает встать.
Теперь калмак взбешен и разъярен.
Одновременно три стрелы спускает он».

Всем известно, что в приведенных выше богатырских жирах отражена война с Джунгарским ханством в XVII-XVIII вв., продолжавшаяся почти сто лет и превратившая казахскую землю в поле кровавых сражений.

«…обучать мальчиков пусканию стрел и езде на конях…»
Я думаю, вы обратили внимание, что кочевники сначала пускали в ход лук и стрелы. Только когда заканчивались стрелы, шли в ход копья, сабли, секиры и прочее. Потому-то кочевники упражнениям в стрельбе по мишеням жамбы и кабак они уделяли особое внимание.
«…и беки армейские также должны обучать мальчиков пусканию стрел и езде на конях, упражнять их в этих делах и делать их столь же смелыми и храбрыми…» (Изречение Чингис-хана из «Билика» по Рашид-ад-Дину).
«При Чингис-хане и Тамерлане в военных действиях принимали участие мальчики, начиная с 12 или 13 лет, так как уже в этом возрасте они были отличными стрелками из лука и вполне пригодными для действий малой войны, для службы при обозе, при заводных лошадях и т.п.» (Эренжен Хара-Даван. «Чингис-хан как полководец и его наследие».).
Подражая взрослым мужчинам, мальчики (да и многие девочки тоже) учились стрелять из лука, как только начинали уверенно сидеть верхом на лошади. В пять-семь лет дети степняков уже были отличными наездниками. Неудивительно, что кочевники в массе своей становились отличными стрелками из лука.
Два кавалерийских башкирских полка, на вооружении которых были луки и стрелы, успешно сражались в составе русской армии в период Отечественной войны 1812 года и заграничной кампании 1813-14 гг. против наполеоновских улан и кирасиров. В Европе о них распространялась недобрая молва: будто в рядах русских воюют людоеды-азиаты, арканами выдергивающие из седел свои жертвы для каннибальских трапез.
«…Дочь в Крыму, сын в Риме».
Вернемся к современным лучникам. Так уж сложилось, что конные бега в республике и стрельбы из лука как самостоятельные виды спорта существуют отдельно друг от друга.
Никто из нас не забыл, что в недалеком прошлом предки казахов были народом всадников и все лица мужского пола в кочевой орде являлись конными воинами. Но, оказывается, о таких видах состязаний тюрков, как жамбы ату и кабак ату, сегодня не имеет представления не только современная молодежь, но затрудняются разъяснить, как это выглядело, многие казахи среднего и даже старшего поколения. Заметим, что для степняка при всех обстоятельствах применение лука верхом на лошади, конечно же, было более предпочтительным и привычным состоянием, чем оказаться пешим, лишиться маневренности и подвергать большему риску свою жизнь. «Хирургическая» операция над кентавром, стреляющим из лука: отчленение его «лошадиной» части (что мы имеем на сегодняшний день) принижает и стирает из памяти современных потомков высокий военный потенциал их предков-кочевников, столетия успешно сражавшихся на огромном театре военных действий от Желтого моря до Карпат. Считаю, нам не следовало бы предавать забвению, я бы сказал, исконно этнические состязания стрельбы из лука с лошади, близкие нашему темпераменту. Забытые вековые традиции конных состязаний лучников (жамбы ату, кабак ату) и утерянная игра кочевников – чавгон (поло) – все это, думаю, явления одного порядка: недостаточно уважительного отношения к своей национальной истории, в которой, право же, есть чем гордиться.
«…в истории человечества кочевнический мир был самым сильным, самым могущественным вплоть до изобретения огнестрельного оружия. Об этом можно судить по выборочно взятым примерам, таким, как вынужденное строительство Великой Китайской стены, отступление Александра Македонского из Великой Степи, паническое бегство Дария, который поставил на колени могучий Вавилон, бесславный конец тщеславного Кира, вознамерившегося отомстить «неразумным скифам» и оставившего свою голову в бурдюке собственной крови, падение могучего Рима под ударами кочевников» (А.Сейдимбек. «Мир казахов»).
К процитированному вспомним Отца истории Геродота, называвшего кочевников «народом, не знающим поражения».
Если все значительные вехи древней истории, связанные с нашими далекими предками, достаточно известны, то последняя цитата уважаемого писателя Акселеу Сейдимбека о Риме и кочевниках, полагаю, требует краткого пояснения.
Имеются в виду события полуторатысячелетней давности, эпохи Великого переселения народов, когда одна из волн миграции азиатских кочевников, в Европе известных как гунны (китайские хроники их называли «хунну»), в начале V в.н.э., оказавшись на Западе, вступила в многочисленные войны не только с Византией и другими провинциями Римской империи, но устроила погром и на Апеннинском полуострове, какое-то время даже взымала дань с самого Вечного города. Орду азиатских пришельцев тогда возглавил хан Аттила (Едиль, Едiл), оставивший о себе память во многих европейских летописях. В них гунны известны также под названием «остготы».
И в казахском фольклоре сохранилась информация, напомню, о том далеком времени и контактах наших предков с Западом.
«…Кызым Крымда, yлым Румда.
Барар жерiн Балкан тау,
Ол да бiздiн барган тау».
«…Дочь в Крыму, сын в Риме,
И горы Балканские, куда ты собрался,
Мы объездили вдоль и поперек».

Известный древний германский эпос «Песнь о Нибелунгах» как раз отражает драматические события того времени – войну азиатских пришельцев с европейскими племенами. Эпос повествует о нашествии гуннов на Бургундское королевство в начале V века. Следует отметить, что ученые признают племена гуннов (остготов) как носителей тюркского языка и древнюю топонимику Алмания связывают с гуннами, давшими это название территории расселения германских племен той эпохи. Современную Германию и поныне тюркские народы называют Алмания.
Что интересно, французы, испанцы и португальцы Германию также называют этим древним названием: «Allemagne», «Alemania». И в языках этих народов определение «алеманский» – означает, немецкий, германский. Существует даже танец, который называется «алеманда».
Византийский историк VI века Прокопий Кесариец, летописец многих сражений, называл пришельцев с востока конных стрелков – гуннов, алан, массагетов и других – «воинством сатаны». Такая негативная, неприязненная характеристика, которую дает воинству кочевников христианский историк, неудивительна: за ней стоит оценка неведомого противника, военная мощь которого часто превосходила силы известных ему стран и сравнима разве что только с нечистой сатанинской силой, время от времени, как ураган, проносившейся над землями оседлых европейских народов.
Кстати, есть предположение, что военные успехи пришедших из степей гуннов определялись не только преимуществом кавалерии азиатов, но и превосходством – какое-то время – их основного оружия – тяжелых луков с дальнобойными стрелами над «стрелковым» оружием европейских аборигенов.
Греческие боги из глубины веков без серьезного на то основания не стали бы назидательно предупреждать смертных: «…грозит тебе лук кентавра».
Признание высокого мастерства «кентавров» в стрельбе из лука восходит к временам, поразившим греков в первых же столкновениях с кочевниками, противостояние с которыми затянулось на многие века. Стрелковые навыки кавалерии гуннов, дошедшей до Алмании, видимо, были непрерывающейся за прошедшие века боевой традицией той же кочевой орды с луками, на которую обратили внимание древние мифотворцы.
Золотая и серебряная жамбы
Современным и будущим поколениям казахов, катающим в залах шары боулинга и играющим на стриженых лужайках в гольф, трудно будет поверить, что древними греками мифический образ кентавров «слеплен» с наших предков. Восприимчивые ко всему новому, мы активно перенимаем новшества, ранее неведомые нашей культуре. Речь о культуре спортивной. Однако можно ли считать, что боулинг и гольф вполне компенсируют ярко национальные конные игры жамбы ату, кабак ату и чавгон? Не хочу быть неправильно понятым, я не против культивируемых в последнее время новых видов спорта, наши переживания – о невосполнимых утратах того самого духа «…врагов принуждавших к миру…» (из текста посвящения Куль-Тегину) благословенных предков, который мы растрачиваем, разменивая и предавая забвению волновавшие их спортивные увлечения как архаичные для сегодняшних дней.
Допускаю, если старинная игра шотландских пастухов – гольф – сегодня в моде, то почему казахскую (тюркскую) стрельбу из лука жамбы ату и кабак ату мы должны считать бесполезной и неувлекательной?
Кабак и жамбы – это мишени, по которым стреляли всадники, оттачивая мастерство в мирное время между сражениями. На этих состязаниях конные лучники, пустив лошадь галопом, должны были поразить стрелой три цели подряд, а в Европе такую задачу в свое время брались решать только пешие воины-стрелки. Мишенями служили ас кабак (тыква) или же жамбы. Отсюда и название: кабак ату, жамбы ату. Известны случаи, когда во время больших праздничных состязаний мишени жамбы отливали из золота или серебра. Так высоко ценилось мастерство воина- лучника.
Если эти спортивные игры действительно устарели и сегодня не нужны, то почему тогда о них не забыли японцы? Примеру бережного и уважительного отношения к героической истории своего народа можно поучиться у них. В Японии ежегодно устраиваются конные соревнования лучников, стрельбы обставляются с театрализованной красочностью, всадники-лучники выступают в средневековых костюмах воинов-самураев. Под эти состязания подведена средневековая доктрина самураев Бусидо – «Путь воина». Так же, как известны спортсмены борьбы сумо, среди конных лучников есть мастера, возносимые как национальные герои.
Наши джигиты, слава Аллаху, не разучились еще сидеть в седлах. И среди них найдется немало лихих всадников, кто клюшке гольфа, бильярдному кию и боулу предпочтет тугой лук и стэйку поло. (Стэйка – клюшка для игры в поло).
Стоит отметить, что, расходы на чавгон (поло), жамбы ату и кабак ату вместе взятые не превысят затрат на хоккей с шайбой, потому как в них будут участвовать любители. Нет необходимости профессионализации. Заметим, что в тренировочном цикле конных лучников вряд ли необходим такой интенсивный режим, как у хоккеистов, боксеров или гимнастов. Достаточно месяца-двух тренировок, допустим, перед весенним и осенним состязаниями, приуроченных к праздникам Наурыз и Дню Республики.
Состязания в стрельбе, над которыми… парят ангелы
Необходимость возрождения к жизни древних тюркских игр жамбы ату, кабак ату и чавгон (поло) обоснованы тем, что они призваны сбалансировать общестандартные атрибуты современной физической культуры и ярче высветить дух народа – носителя этих спортивных обычаев.
Рано или поздно мы сумеем возродить жамбы ату, кабак ату и чавгон (поло). Игры предков вернутся из забытия, и мы окажемся свидетелями, как в казахских степях над спортивными ристалищами, возможно, и в самом деле воспарят с ангелами духи наших предков-аруахов.
Интересно: кто из тюрских народов первым возрадит забытые конные состязания жамбы ату, кабак ату и чавгон (поло)?
«Мир, прицелясь, пускает стрелу», – слова, выведенные в заголовок, заимствованы из элегии, записанной Махмудом аль-Кашгари о древнем батыре «всетюркского владыки» Алып Ер Тона, возглавлявшего в V-VI веке военные силы Турана против персов Ирана. В персидских источниках он остался известен под именем Афрасиаб. Но это уже другая история.

Бөлісу:

Facebook арқылы жазылған пікірлер

Пікір немесе жауап жазу

3 × 3 =